Повисает пауза.

– Он вернулся в город, да?

– Да. Я видела его несколько дней назад, но выглядел он на редкость паршиво. – Она снова умолкает. – Я так понимаю…

– Да, мы расстались.

Мне с трудом удается сохранять нейтральный тон, потому что голова идет кругом. Я чувствую отдающийся в ушах грохот пульса.

Зеф в Нью-Йорке. Значит, кто бы ни побывал в моем трейлере, это не он.

– Черт, прости, но я считала, что вы…

Я нервно сглатываю.

– Да. Я тоже, – отвечаю я дрожащим голосом.

Я на минуту умолкаю, и Клио неверно истолковывает мою нерешительность:

– Слушай, Кир, не хочу лезть не в свое дело, но этот разрыв… Есть кто-то третий?

Я знаю, на что она намекает. На другую женщину. У Зефа дурная слава.

– Вроде того. Роми…

Я не собиралась ее упоминать, даже косвенно, но просто вырвалось.

– Роми? Исключено, Зеф не вернулся бы к ней, даже если бы она находилась здесь, а ее нет. – Клио вздыхает. – Слушай, я не люблю говорить о людях плохо, и мы дружили, когда они встречались, но Роми… она была не в себе. И Зеф тоже. Знаешь, я всегда считала именно ее виноватой в том, что случилось в ресторане.

– Хочешь сказать, это Роми велела Зефу попросить повара приклеить палец обратно?

Мой тон звучит легкомысленно, но мне не нравится, на что она намекает. Пытается снять с него ответственность.

– Нет, но Роми обожала драмы, для полного счастья ей был просто необходим какой-нибудь конфликт. Зеф как будто впитал ее образ жизни и начал вести себя так же.

Постаравшись утихомирить дрожь в горле, я завершаю разговор.

Я не ожидала услышать подобное. Ее слова совсем не укладываются в историю, которую я мысленно соорудила.

В их отношениях плохо вел себя Зеф, а не Роми.

Какая-то бессмыслица.

Попрощавшись, я сжимаю виски пальцами. Ясности, мгновенно появившейся после ухода Зефа, уже нет. Все снова в тумане. В голове одни узлы и путаница.

Горло сжимается, в животе бурлит.

Я бегу в туалет, и меня рвет в унитаз.

58

 Элин

Национальный парк,

Португалия, октябрь 2021 года

Стид проводит рукой по лицу, а потом поднимает голову и смотрит на Элин.

– Кир, – кивает он. – Кир – моя сестра-близнец.

Слова повисают в воздухе, в пространстве между ними, и Стид как будто ждет, что Элин что-то с ними сделает, но она не знает что.

– Я знаю. – Сердце колотится в груди. – Я видела твою фотографию с ней, но не могу понять.

– Она пришла к тебе за помощью, и я подумал, подумал…

Он умолкает, и на его глазах снова выступают слезы.

Элин впитывает его слова, и ее вдруг осеняет.

Вот где их жизнь пересекается. Ее и Кир.

Элин не просто так это почувствовала. Здесь есть корни, глубокие корни.

Но где? Элин мысленно повторяет его слова о том, что Кир пришла к ней за помощью, и напрягает мозг, но снова ничего не может вспомнить.

– Слушай, – начинает она, – когда Айзек показал мне фотографию Кир, мне почудилось, что я откуда-то ее знаю, но так и не вспомнила откуда.

– Ты не помнишь, как говорила с ней? – прерывает ее Стид, глядя в лицо.

В его глазах Элин видит отчаяние, и ей хочется ответить: «Да, я ее знаю, и у меня есть объяснение, и мы все исправим».

Именно этого она и боялась, когда смотрела на фотографию Кир и почувствовала где-то глубоко мелькнувшее узнавание. Элин боялась, что это опять случилось, что она заблокировала воспоминания. Упустила что-то жизненно важное.