— Всё кончилось, — повторила она бесцветным голосом.

Костас сглотнул подступивший к горлу ком. Перед ним стояла тень прежней Зары. Лишённая жизнерадостности и той жажды действия, что сперва раздражали, а потом очаровали китежца. В ней что-то словно надломилось, перекрыв ток самой жизни.

Первой мыслью Рама было сказать, что она нужна своему городу и его жителям, что он тонет в делах и не справится без неё, но вовремя вспомнил, что ближайшим делом будут массовые похороны. Вряд ли это то привычные занятие, что способно вернуть Зару в норму.

— Прости меня, — попросил он тихо. — Я не уберёг город, не уберёг тебя, твою соуль, твоих людей. Это моя вина.

В глубине души Костас надеялся, что она поверит. Иногда людям не хватает малости — найти виноватого. Тогда всё обретает хоть какой-то смысл и злом кажется не весь мир, а один-единственный человек. И изгнав виноватого из жизни многие обретали покой. Полковнику не нравилась мысль быть навсегда изгнанным из жизни Ароры, но мысль, что Арора изгонит из жизни саму себя, не нравилась ему ещё больше.

— Твоя, — согласилась идиллийка, — и всех тех, кто пришёл в наш мир с войной. За что? Что мы вам сделали?

Глядя в её мокрые от слёз глаза китежец не знал, что ответить. Что они пришли защитить свои планеты от Доминиона? Но в армии Доминиона не было ни одного идиллийца, а жители этой планеты не причинили никому зла. Что он и его дочь пришли мстить за Дорсай? Но идиллийцы не бомбили Дорсай и не устраивали там геноцид. Что Идиллия виновата лишь тем, что не желая войны присоединилась к Доминиону? Но идиллийцы просто кормили людей и поставляли им цветные камешки для развлечения.

Идиллия просто оказалась удобной стратегической целью. Холодный расчёт, ничего больше. Наверное с тем же холодным расчётом император приказал бомбить мятежный Дорсай. С тем же холодным расчётом Консорциум построил станцию удовольствия и взращивал своих политиков в Союзе.

В чём отличие? Чем они лучше? Чем он, Костас Рам, всегда считавший себя человеком чести, лучше злобного ублюдка, считавшего себя императором Доминиона Земли?

Выходило, что особенно ничем.

— Вы ничего нам не сделали, — хрипло произнёс Костас.

— Так уходите! — резко и неожиданно зло крикнула Зара, сбрасывая руку со своего плеча. — Я не хочу жить в вашем кошмарном мире!

Боли в крике было не меньше, чем в тех, что доносились с площади до камеры Костаса.

Ответить было нечем. Комендант развернулся, и вышел из голокуба, оставив за спиной плачущую идиллийку и сад, обречённый на смерть.

Глава 14

Планета Идиллия. 750 км от Эсперо, 1300 км от Зелара

Когда-то, давным-давно, в прошлой жизни, Стилет мечтал увидеть настоящий дождь. Полигоны на Эгиде обеспечивали имитацию, от лёгкой мороси до тропического ливня, но репликанту хотелось именно настоящий дождь, со вкусом и запахом, а не льющуюся с подволока многократно отфильтрованную воду.

Потом был перевод на Идиллию и мечта Стилета сбылась. Но теперь, бредя по колено в жидкой грязи под хлещущими с низкий серых небес струями, репликант подумал, что дождь — это не всегда здорово. Особенно когда уходишь от погони.

А ведь начиналось всё просто отлично. Группа Стилета — его отделение и остатки отделения Чимбика, — без проблем прошли в тыл отступающих союзовцев. Десяток репликантов от души покуражился, разгромив три колонны снабжения и уничтожив штаб эдемского полка матобеспечения. На этом везение кончилось: поблизости от эдемцев оказались дорсайцы. Группе пришлось уходить к точке эвакуации, унося с собой трёх пленных полковников с Эдема.

Поначалу репликанты, пользуясь полученным на Хель опытом, решили действовать по проверенной схеме.