— Угу, — согласилась Дана, — и там однообразие пейзажа не усугубляют однообразием имён.

— Ничего они у нас не однообразные! — возмутился Грэм.

Пустая трепотня отвлекала от мрачных перспектив, поднимая настроение. Вдобавок Нэйву понравилась мысль придумать котёнку имя самостоятельно, чтобы доказать Ракше способность гефестианцев быть оригинальными.

Нэйв наморщил лоб и старательно принялся сочинять котёнку имя. Спустя пять минут и три оттягивания пока-ещё-Пекеньо от руля пришлось признать полное фиаско данной затеи. Нэйв просто не знал, какие имена надо давать животным.

— Да, похоже, придумывать имена — не мой конёк, — вздохнув, признался Нэйв. — Поможешь?

Дана сочувственно посмотрела на котёнка:

— Надеюсь, ты пойдёшь не в папу-«сфинкса», любящего задавать глупые вопросы. Конечно помогу!

Нэйв благодарно улыбнулся и вновь оттащил возмущённо пыхтящего саблезуба от вожделенного руля.

Поле осмотрели быстро, убедившись, что место вполне пригодно для размещения людей.

— Сапёры сделают насыпи под палатки, — подходя к броневику, говорил Дане Грэм. — И… А ну плюнь!

Последнее адресовалось пока-ещё-Пекеньо, ухватившему какое-то местное насекомое. Какое именно — Нэйв толком увидеть не успел: заслышав команду, юный саблезуб в момент сожрал добычу и уставился на хозяина честными глазами.

— Вот засранец… — убито протянул Нэйв. — Слушай, а это вообще для них нормально?

— Да чёрт его знает, — призналась Ракша. — Он же с Тиамат, там вообще все постоянно жрут друг друга.

Нэйв достал комм и набрал номер ветеринара тиаматского батальона.

— Капитан Нэйв, — представился Грэм. — У меня тут такая ситуация… в общем, Пекеньо…

— Он же тут, с хозяином, — удивлённо отозвался ветеринар.

— Я про того, которого подарили мне. Он пока Пекеньо, но мы придумываем другое имя.

— Ага. Что с ним?

— Насекомое сожрал.

— И?

— Ну, это не опасно? Может, у него в организме чего-то не хватает?

— Мозгов! — ветеринар вздохнул. — Вообще следить надо, что он в пасть тянет, капитан!

— А как следить-то?

— Пасть ему липкой лентой замотайте! Оборота в четыре. В общем, будут какие-то симптомы — привозите. Пока что не вижу повода для беспокойства: на Идиллии нет насекомых, способных повредить организму саблезуба. Всего доброго.

И оборвал связь.

Нэйв убрал комм и сказал Ракше:

— Сказал привозить, если будут симптомы, но вообще ничего опасного. Чёрт, он опять что-то жрёт! Плюнь, говнюк мелкий!

Обратно возвращались, переключив управление на автопилот и позволив саблезубу вволю навоеваться с рулём.

Приближение войны наблюдалось уже невооружённым глазом. В городе трудились сапёры, оборудуя укрытия для личного состава и огневые точки, а у комендатуры вновь обосновались зенитные самоходки. До этого зенитчики били баклуши, так как во время наступления союзовцев Зелар — за исключением первого дня, когда был нанесён единственный воздушный удар, — оставался вне досягаемости вражеской авиации. Теперь, похоже, они были единственными, кто радовался предстоящему бою. По крайней мере такое впечатление сложилось у Грэма, узревшего радостную физиономию комбатра зенитчиков, сидящего на броне своей КШМ. Командир зенитчиков смотрел в небо с таким счастьем, что Нэйв не удержался и сказал Ракше:

— Ты гляди, как человека секс и выпивка задолбали: ждёт бомбёжки, как манны небесной.