— А ты — моя прекрасная спутница, — процитировал Нэйв тиаматца.

— Ну охренеть теперь, — вздохнула Ракша. — Дожила до момента, когда меня воспринимают как приложение к отважному герою.

— То есть ты не пойдёшь? — уточнил Грэм.

— Конечно пойду! — хмыкнула Дана. — Когда ещё я побываю на торжестве, где половина гостей — зверьё?

Нэйв обрадованно улыбнулся. Разблокировав микрофон, он сказал тиаматцу:

— Старшина, мы с благодарностью принимаем ваше приглашение.

— Грасиас, сеньор капитан! — обрадованно воскликнул де Силва и отключился.

Контрразведчик невольно улыбнулся. Редкое явление в последнее время. С момента переворота, устроенного Шериданом, радость словно навеки ушла из Зелара. И среди тоски, траура и нескончаемого стука плотницких топоров всем отчаянно не хватало чего-то светлого и обнадёживающего. А с учётом того, что через неделю все они могут уже кормить местных насекомых, идея тиаматца жениться на идиллийке, которую он знал едва ли дольше недели, казалась правильной.

Когда, если не теперь?

— Вот нахрен тиаматцам с их темпераментом какие-то источники энергии? — Грэм стянул шлем с головы. — Они ж сами ходячие генераторы. О чёрт… — Грэм легонько хлопнул себя по лбу. — Я ж забыл, что Эйнджи животных боится. Даже уток в пруду…

— Эйнджи? — весело переспросила Ракша. — Я смотрю, ты серьёзно привязываешься к бывшим. Главное, при репликанте выбери менее ласковое обращение, а то мало ли. Сам рассказывал, что они способны одной рукой швырнуть бойца в броне.

— Она не моя бывшая, — запротестовал Грэм. — У нас вообще ничего не было! Только с её сестрой и то по работе!

Сообразив, что сморозил лишнее, Грэм смущённо замолчал, чувствуя, как багровеют уши под насмешливым взглядом Ракши.

— Эталон самопожертвования! — наигранно восхитилась та. — Трахнул змею во благо Родины. Тебя надо к ордену «Воинской Славы» представить, не меньше.

Подумав, она спросила:

— Как думаешь, идиллийский король к такому местных приставит? Ну, что затрахали наших до полного изумления?

— У них тут скорее свой, — буркнул Нэйв. — Орден Священного Фаллоса какой-нибудь, разных степеней.

— Лингама, — поправила его Ракша.

— Чего? — не понял Грэм.

— Орден Священного Лингама, — пояснила Дёмина. — Был на Земле в одном из верований такой символ божественной производящей силы.

— А ты откуда знаешь? — несколько обалдел от такого экскурса контрразведчик.

Саблезуб в его руках приоткрыл глаз, обозрел окружающее пространство и, убедившись, что ничего интересного не происходит, вновь погрузился в сон.

— Был у меня знакомый, — хмыкнула Ракша, — так у него без этого самого фаллоса ни одно предложение не складывалось. И вот командир как-то запретил ему использовать любимое слово. Вот тогда мы познали все отражения детородного органа в культурах разных народов. «Лингам тебе в афедрон» мне особенно запомнился.

— Смысл примерно понятен, но уточню: что такое «афедрон»? — полюбопытствовал контрразведчик.

– «Задница» или «сортир», от контекста зависит.

— Везёт тебе на оригинальных знакомых, — усмехнулся Грэм. — Пошли, передадим приглашение. Или бери мелкого и в кабинете меня подождите, а я на «губу» сгоняю сам.

— Предпочту общество «сфинкса»-младшего, — хмыкнула Дёмина.