– Короче, – попросила Таира.

– Я на какое‑то время остался тут один. И вдруг появился воин с закрытым лицом. Он сорвал с меня амулет, подаренный принцессой, шагнул прочь – и исчез. Я некоторое время размышлял, стоит ли сообщать кому‑нибудь о приключившемся, но тут поднялась тревога. Я слышал топот, звон оружия, а потом все стихло – мы остались на корабле одни…

– А потом – запах дыма, – подсказал Лронг. Таира кивнула ему, и он продолжал:

– Я нашел одну дверь открытой и выбрался на широкий двор. Город уже занялся в нескольких местах, и стражники с факелами мчались; по галереям. Кое‑где сновали феи, собирая людей и уводя их за собой. И вдруг что‑то круглое упало сверху и покатилось по брусчатке двора. Это была голова. Без ушей и без носа. Я посмотрел наверх – в надлестничной лоджии кипела схватка, один здешний воин против десятка дворцовых стражников, и столько же было им уже повержено. Я схватил чей‑то меч и бросился ему на помощь, но не пробежал и половины лестницы, как он оглянулся, увидел меня и исчез.

– Ну и что? – не поняла девушка.

– Когда я поднялся до лоджии, там уже никого не было в живых. И – клянусь утренним солнцем! – это не был бой. Это была зверская резня и такое издевательство над трупами, что потом никто не мог бы быть воскрешен анделисами… Ни один тихрианин не совершил бы подобного. Счастье того, кто не видел…

– Я видела, – упавшим голосом отозвалась Таира. – Я видела то же самое.

– Сейчас он вместе со всеми вернется сюда, – закончил за сына Рахихорд, неотличимый от остальных, неудержимо стремящийся к какой‑то неведомой нам цели, и его не остановит ни честь, ни совесть, ни любимая женщина, ни лучший друг.

– Ну, с любимыми женщинами здесь не густо, а вот чтобы друг… – Она запнулась и похолодела. Лучший друг. Пылкий, безрассудный Флейж, самодовольный красавец с изумрудно‑оранжевым обручем на лбу, – лучший друг ее Скюза, Если все это натворил Флейж, то Скюз первым станет на его пути.

– Молчите, – приказала она, – молчите, пока мы точно не удостоверимся и… Постойте‑ка! Ты говорил, сибилло, что за свою долгую жизнь не раз встречал одержимых проклятием. Так неужели никто не попытался найти противоядия?

– Было, было… Но только ни разу сибилло не слышало, чтобы кто‑то был спасен. В Солнечной Книге Заклятий сказано об этом так туманно…

– Ладно, ты говори, что там сказано, а мы уж сами разберемся в этом заклятошном тумане!

– Это было так давно, когда один из великих князей соблаговолил прочитать сибилле все заклинания. Сибилло уже не помнит и восьмой части…

– Ну хоть самое начало! – умоляла она.

Сибилло качался, сидя на пятках и выщипывая волоски из своей облезлой пелерины.

– А где книга‑то? – встряхнул его Рахихорд.

– Где ж ей быть – в огне, вестимо… Нет, ни строчечки… Ни буковки…

Его узкие слезящиеся глазки глядели на девушку с таким раболепным страхом, что она не выдержала и отвернулась.

– Мы его найдем, – сказала она твердо. – Во‑первых, у Него амулет. Во‑вторых, можно на девяносто пять процентов предположить, чего он будет добиваться – власти. На корабле нет командора. Тот, кто захочет…

– Разве это власть… – задумчиво, как бы про себя проговорил Рахихорд.

– С малого начинают, – отпарировала Таира.