«Юрг в настоящем Аду, а ты тут сопли распускаешь!» – прикрикнула она на себя. Ладно. Их корабль недалеко, а там, внутри, – сверток с мягкими сапожками. Вот не взяла их вместе с амулетом…

– Ждите, – коротко бросила она Лронгу с Эрмом, которые продолжали вглядываться в прорезь между орешниковыми ветвями. – Я пойду обуюсь. Если кто станет приставать с расспросами – Кадьян повез послание к Аннихитре. Про то, что он в кораблике не один, – сами понимаете…

Они понимали. И что идет она с трудом, тоже видели.

– Светлая властительница, позволь… – начал Лронг.

– Отсюда – ни шагу! – отрезала «светлая».

Она выбралась на опушку, там хоть не попадались под ноги старые треснувшие орехи. Глянула на верхушку башни – легкая фигурка была уже на середине невидимой отсюда лесенки. Ничего, услышит приближение Гротуна спустится. Брошенный рогат с волочащимися поводьями презрительно фыркал, не решаясь щипать присыпанную пеплом траву. При виде девушки он злобно всхрапнул и, пританцовывая, начал оборачиваться к ней задом, примериваясь, как бы лягнуть чужака.

– Тебя еще тут не хватало, – устало проговорила Таира. – Брысь.

Она спокойно прошла мимо корабля, мимо замерших при ее появлении дружинников, мимо своих аксакалов, постаравшихся как можно незаметнее склонить головы в знак того, что они все помнят и готовы.

Когда входной люк остался позади, она бессильно опустилась на пол и дальше поползла, стараясь на ощупь найти свой сверток с одеждой и сапогами, благо корабль был пуст. Искать долго не пришлось – узелок по‑прежнему лежал в уютном закутке между штабелем земных коробок и допотопными ларцами с амулетами и прочей шаманской утварью. Она подтянула его к себе и попыталась развязать тугой узел какой‑то веревки, попавшейся ей под руку там, в сказочных чертогах Оцмара. Не получилось. Она нагнулась, помогая себе зубами, и во рту тут же появился отвратительный вкус металла. Так и есть, золотая тесьма вроде той, которой была связана мона Сэниа. Вот незадача! Но, кажется, в одном из этих сундучков было что‑то режущее…

Ларец опрокинулся и раскрылся. Какие‑то игрушки с нелепыми рукоятками вероятно, ритуальные орудия для символических жертвоприношений. Лезвия поблескивали, как шоколадная фольга, ими и резать‑то, наверное, невозможно… Она выбрала тот, что помассивнее, сжала в кулаке, досадуя на неудобство нелепой формы. Ну, ничего, только бы разрезать… И словно в ответ на эту мысль, рукоятка маленького кинжала дрогнула и как‑то неуловимо изменилась, уютно устраиваясь в ладони. Смотрите‑ка, а в деле он, по‑видимому, хорош!

Рукоятка стала теплой и как бы слилась с ладонью. Таира даже уловила чуть ощутимую пульсацию, словно внутри кинжала забилось тревожное сердце. Надо обязательно испробовать это чудо в деле… И тут ее мысли прервали едва слышимые голоса. Они шли из одной каюты – она могла даже точно сказать, из какой именно, потому что она располагалась рядом с заветным пристанищем ее Скюза. Но голос – хриплый, молящий, иссушенный несдерживаемой страстью – это не мог быть голос Флейжа! Это вообще был совершенно незнакомый голос.

Она выпрямилась, растерянно прислушиваясь. Но вот второй голос, женский, произнес насмешливо и в то же время призывно: «Нет!..»

И это была мона Сэниа.

Девушка потрясла головой. Как же так? А очень просто: там, на башне, была вовсе не принцесса. Действительно, зачем бы ей карабкаться по ступенькам? Какой‑нибудь солнцезаконник решил‑таки возжечь Невозможный Огонь… Таира поднялась, чтобы бесшумно выбраться наружу.