– У ручья, – сказал Флейж. – Она шла туда с перепачканными руками…

– Пойди за ней! – поспешно перебила его мона Сэниа, содрогаясь при одной мысли о сером прахе, который унесла на своих ладонях Таира. – Дай ей наплакаться вволю, а потом приведи сюда. Будь с ней чуток и не задавай никаких вопросов. Рыцарь Лронг! – обратилась она к тому, кто еще носил травяной плащ. – Я не знаю на Тихри человека добрее тебя. Помоги бедной девочке, и если не сможешь утешить – то хотя бы раздели с ней ее горе.

Травяной Рыцарь поклонился в знак согласия и сделал это так почтительно, что принцесса поняла: Таира оставалась для него не «бедной девочкой».

– А теперь, – обратилась она к Юргу, – приказывай, муж мой, ибо время идет, а наш малыш все еще в неволе.

– Тогда, – сказал он, выуживая из рюкзака свой шлем, – мне нужен доброволец. Мы начнем с разведки, и мне необходим кто‑то, кто будет переносить меня с одного места на другое, готовый сам в любой момент отступить на корабль. Я же, как видите, защищен всеми… гм… чарами Земли.

– Это буду я, – твердо сказала мона Сэниа. – Это мое право. И я теперь лучше других знаю, что нам может угрожать.

Он взглянул на свою жену и понял, что спорить бесполезно.

– Согласен, – кивнул он. – Итак, из слов Эрма я понял, что вы спрашивали всех: стражников и простолюдинов, детей и лекарей, кудесников и князей. Осталось одно… Скажите, – обернулся он к тихрианам, – где мы сейчас можем найти тех, кого вы называете анделисами?

Чернокожие аборигены подались вперед, смыкаясь плечами, словно заслоняя собой своих ангелов‑хранителей.

– Чужеземцу невместно тревожить анделисов! – взвизгнул сибилло.

– Тогда обратись к ним сам, уважаемый, – предложил Юрг.

Шаман сразу сник.

– Я не хочу отправляться на поиски наугад, и вовсе не потому, что не уверен в результатах. Я их, всевидящих, найду как миленьких, – пообещал он не без зловещей нотки в голосе, – только боюсь, что от неожиданности могу быть неловок, и… Тогда мы с вами разделим вину за происшедшее поровну. Так вот. Их Пустынь за башней, в трех полетах стрелы, – пробормотал шаман, нервно ощипывая и без того плешивую двухцветную пелерину. – Но помните: на Тихри нет ничего святее…

– Вот‑вот, – Юрг многозначительно поглядел на жену, – это‑то и наводит меня на некоторые аналогии… Ты представляешь себе, где это?

– Да, я на несколько минут поднималась на вершину этой пирамиды, чтобы позвать Кадьяна. Три кольца – деревья, кустарник, вода. Так?

Шаман кивнул с таким усилием, точно на шее у него была надета петля.

– Они сейчас там?

Лронг сделал несколько шагов назад, высматривая в промежутке между ветвей тоненький столбик полосатого дыма.

– Невозможный Огонь еще горит, но его зажгли с большим опозданием. Нет, сейчас все анделисы врачуют немощных, оживляют умерших. Они творят высшее добро, на которое возлагает надежды каждый страждущий. Не забывайте об этом, люди безбожных дорог.

– Не забудем, – пообещал Юрг. – Мы только зададим вопрос. Ну что, полетели?

Он наклонился и достал из рюкзака какой‑то странный предмет, назначение которого было невозможно угадать из‑за плотного чехла.

Они сцепили руки и одновременно сделали шаг вперед.