‑ Сейчас не время пить, придурки, ‑ сказал он.

‑ Мог бы разбить аккуратнее, ‑ заметил Нерон. ‑ Ну да ладно. Новости есть?

Тиберий уселся на корточки возле Клавдия и положил руку ему на плечо.

‑ А он? ‑ спросил Тиберий. ‑ Как он?

‑ Пьян в стельку, ‑ ответил Нерон.

‑ Ну‑ка покажи физиономию, ‑ скомандовал Тиберий.

Клавдий повернулся к нему лицом. Тиберий всмотрелся в него и сделал недовольную гримасу.

‑ Весь день проплакал, да?

‑ Ему жалко папочку, ‑ без выражения произнес Нерон.

‑ А ты, ‑ закричал Тиберий, ‑ ты не нашел ничего лучше, чем опрокидывать ему в глотку вино, чтобы ему стало еще грустнее! Это все, что ты смог придумать?

Нерон бессильно развел руками:

‑ Знаешь, он это проделал сам, без моей помощи.

‑ Но ты сегодня сделал хоть что‑нибудь полезное? Сделал то, о чем мы договаривались?

‑ Безусловно, Тиберий. Я принял унизительное обличье праздного легионера, который забредает то в одну таверну, то в другую. Шел по пятам за моими жертвами то по одной улице, то по другой. И при моей дородности все же ухитрился остаться незамеченным.

‑ И что ты выяснил?

‑ Я выяснил, что по приказу Руджери двое полицейских двинулись в направлении Ватикана, и больше ничего не произошло. А ты проследил за специальным посланником?

‑ Да. Пока нам не о чем особенно волноваться. Но учти, этот тип на вид смышленый. Очень смышленый.

‑ Очень? ‑ спросил Клавдий.

‑ Очень.

‑ Можешь его описать?

Тиберий пожал плечами.

‑ Ну, знаете, такой несгибаемый, ‑ сказал он, ‑ как вам объяснить… Я не сильно разбираюсь в этих несгибаемых. Лет сорок пять ‑ пятьдесят. Наверняка опасный. Не знаю, сколько мы продержимся, если он возьмется за нас. Но по идее этот тип приехал не для того, чтобы дать делу ход, а для того, чтобы спустить его на тормозах. Клавдий, ты знаешь, что мы с тобой сейчас сделаем?

‑ Не знаю, ‑ пробормотал Клавдий. ‑ Стоит мне заговорить, как у меня льются слезы. Что вы со мной сейчас сделаете?

‑ Будем откармливать, чтобы поправился, ‑ предложил Нерон.

Тиберий пальцем отодвинул мокрые пряди волос, прилипшие ко лбу Клавдия.

‑ Мы тебя поднимем, наведем на тебя лоск и отправимся за Лаурой.

‑ Лаура… а ведь верно. Она приезжает…

‑ Вставай, император. Поправь пиджак. Через час она будет здесь и, конечно, ты будешь ей нужен.

‑ Это точно, ‑ согласился Нерон.

Клавдий посмотрелся в зеркало, вытер лицо, затянул галстук:

‑ Тиберий, могу я пойти туда один, в смысле ‑ могу пойти туда без тебя?

‑ Недаром же он император, ‑ сказал Нерон, с улыбкой глядя на Тиберия. ‑ Умеет применять запрещенные приемы, чтобы устранить соперников и уничтожить заговорщиков.

‑ В жизни заговорщиков порой случаются неприятности, ‑ ответил Тиберий, укладываясь на кровать. ‑ Ну, иди, Клавдий. Отправляйся туда один. Ты очень красивый. У тебя блестят глаза, ты очень красивый.

Когда дверь за Клавдием захлопнулась, Тиберий приподнялся, опершись на локоть:

‑ Скажи, Нерон, он сильно плакал?

‑ Ревмя ревел.

‑ Что ты обо всем этом думаешь?

‑ Мне это по душе.

‑ То есть как ‑ по душе?

‑ Ты мог бы и сам догадаться, Тиберий. Эта трагическая сумятица меня завораживает, и я ничего не могу с собой поделать. Ты даже не можешь себе представить, какое удовольствие я от всего этого получаю.

‑ Неудивительно. Чего еще можно было от тебя ожидать?

‑ Я же не нарочно. Просто я так устроен. Знаешь, в эту минуту мне хочется зааплодировать.

‑ Постарайся взять себя в руки.

‑ Слишком поздно, ‑ прошептал Нерон. ‑ У цикуты такой волокнистый стебель, усеянный красными пятнышками.