Фадан вздохнул. Следовало признать, что сейчас Грешер был прав. Дорога в этом месте сужалась, она шла по невысокой насыпи, а справа и слева простиралось на много километров унылое северное болото. Деваться с насыпи некуда. Поедешь вниз — утопишь машину. К сожалению, машина Олки и Грешера застряла ровно посреди неширокой дороги, не объехать. Поэтому вариантов оказалось немного. Или вытаскивать, или пробовать вернуться назад.

— А если мы вас вытащим, вы обещаете за нами не гоняться? — спросил Аквист.

— Гермо, заткнись, когда Высокие разговаривают! — прикрикнула Олка. — Сиди и не высовывайся!..

Аквист аж задохнулся от возмущения — он только читал когда-то, что в стародавние времена была какая-то религия, которая признавала гермо, средних, почти что неполноценными. Но… её никто не исповедовал. Как же она называлась?..

— Она — двойница, — пояснил Фадан. — Вот это да! Не знал, что они существуют.

— Двойница? — ошарашенно повторил Бакли. — Это что еще такое?

— Высшие полы — это мужчины и женщины, а гермо — при них слуги, — пояснил Фадан. — Жуткая ересь. Причем жестокая. Не думал, что они вообще встречаются. Эй, Олка Гит, допустим, вы вас вытащим! А где гарантия, что вы на нас не накинетесь?

— Дай я отвечу, — вызвался Грешер. — Мы не будем гнаться за вами! — крикнул он. — У нас намок стартер! Пока он не высохнет, машина не заведется!.. Поэтому у вас будет… пара часов форы!

— Обрадовал и обнадежил, — хмыкнул Бакли. — Хотя мне думается, форы у нас будет больше. Потому что луж по дороге дальше тоже будет много. Фадан, ну что? Вытащим?

— Вытащим, — тяжело вздохнул Фадан. — Не лежит у меня душа их вытаскивать, особенно с учетом того, что мне по башке дали, но Триединый моих сомнений бы не одобрил. Тащи веревку, Бакли.

Когда тяжелая машина выползла из грязи на относительно сухое место, и её пассажиры выбрались наружу, Шини невольно расхохотался — уж больно нелепо они выглядели. Нет, Олка и Грешер были относительно чистыми, их одежда была лишь местами слегка замарана, а вот оба гермо, имен которых до сих пор выяснить не удалось, смотрелись потешнее некуда. Оба — грязные до пояса, и злые, как черти.

— Ой, не могу, — хихикал Шини, — ой, ну и видок…

Аквист, с полминуты посмотрев на обляпанных гермо, тоже не выдержал и рассмеялся.

— Грязная у вас работа, да? — спросил он, имея в виду, конечно, то, что оба гермо толкали застрявшую машину и потому угваздались.

— Точно, грязная по самое не балуй, — подтвердил Шини. — Зато, наверное, платят хорошо?

— Смеяться над нами вздумали? — зло произнес один из гермо. И Аквисту, и Шини, и Бакли категорически не понравилось, как он выглядел: несмотря на грязь, впечатление от него было пренеприятное. Этакий холеный лощеный красавчик с прилизанными волосами и надменным взглядом.

— Вздумали! Потому что мы и есть… насмешники, — Шини гордо выпрямился. — И сейчас смеемся, и еще посмеемся! Может, если бы ты себя увидел, тоже бы ржал, как ацох.

— Кто вы? — немного растерялся гермо с прилизанными волосами. — Что ты сказал? Кто вы есть?..

— Насмешники, понятно! Наша команда так называется! — невозмутимо объяснил Аквист. — А у вас название какое? Грязное дело? Или болотные полисы?

Фадан высунулся из машины и незаметно показал Аквисту кулак — хватит, мол.