|
Пусть он лучше драит палубу. Деревянной ногой Корробок выбил из-под мышки матроса костыль. Макриг засеменил в поисках опоры и плюхнулся на задницу под грубый хохот своих друзей. - Хар! Ну, где же твоя утонченность, Макриг? Где тяга к культуре? Старый матрос как ни в чем не бывало поднялся на ноги и выпрямился во все свои четыре с половиной фута. - Просто он мне не нравится, кап'н. Ни он сам, ни его манеры. - Разлюбезный Макриг, я тоже не испытываю любви к бесперым, но вид голой кожи не вызывает у меня разлития желчи. Ну, а манеры... - Он устремил на Джон-Тома пугающий, приводящий в замешательство взгляд. - Какие у тебя манеры, человек? - Какие угодно, господин капитан. - Джон-Том опустил глаза. Взгляд попугая задержался чуть дольше необходимого. - Хар, вот это правильно. Все-таки подобострастия еще маловато, но это поправимо. Видишь? - Он посмотрел на старого матроса. - Ничего тут плохого нет. Музыка нам не повредит. Или повредит, а, дылда? Учти, если у меня мелькнет хоть тень сомнения... - Что вы, капитан! - зачастил Джон-Том. - Я всего лишь бродячий артист и хочу попрактиковаться в своем ремесле... - Хар! И спасти свою тонкую шкурку, - усмехнулся Корробок. - Быть по сему. Он откинулся на спинку мягко покачивающегося кресла. Стоявший поблизости Сашим ковырялся в зубах чем-то похожим на сосульку длиною в фут. Джон-Том понимал: если в песне прозвучит хотя бы намек на мятеж или неповиновение, эта "сосулька" вонзится в его беззащитное горло. Он нервно тронул струны, раскрыл рот... и дал петуха. Экипаж откликнулся новым взрывом хохота. Корробок откровенно наслаждался смятением юноши. - Простите, господин. - Он откашлялся, мечтая о стакане воды и не отваживаясь попросить. - Эта песня... кхе... принадлежит группе менестрелей, называющих себя "Орлами"(*1). Корробоку это польстило. - Мои родичи по полетам... Правда, я давно предпочел летать вдали от родни. Орлы сильны, но умишком небогаты, да и от пения их я не в восторге. Больно уж голоса высоки и пронзительны. - Нет-нет, - поспешил объяснить Джон-Том. - Песню придумали не орлы, а люди вроде меня, выбравшие себе такое название. - Странный выбор. Почему бы им не назвать себя "Людьми"? Впрочем, это несущественно. Спой, менестрель. Согрей наши черствые сердца. - Как прикажете, господин. Дуара изрядно уступала привычной гитаре, но игралось Джон-Тому легко. Он начал с "Будь спокоен", и на сей раз из горла свободно полились высокие ноты. Потом он исполнил следующую тему из своей тщательно продуманной подборки. Корробок закрыл глаза, пираты заметно расслабились. Музыка понравилась всем. Джон-Том сыграл "Лучшую любовь" и перешел к попурри из "Би Джиз". Неподалеку от него Мадж заморгал и плюхнул мастику на древесину. - Что он затеял? - Не знаю, - ответила Розарык. - Не слышу упоминаний пхо могучих демонов и духов. Один лишь Яльвар работал, улыбаясь. - В неведении не только вы, но и эти бандиты. Прислушайтесь! Неужели не понимаете? Если он запоет о бегстве или сражении, леопард в тот же миг проткнет ему горло. Джон-Том знает, что делает. |
