|
- Она всхлипнула, потрогала свой живот. - Я его уже заранее полюбила. Но я боялась. - Боялись? Чего? Боялась, что Пинки сдержит слово и заставит меня сделать аборт. В этом нельзя признаваться, даже священнику. Когда они поженились, Пинки недвусмысленно дал ей понять, что детей у нее не будет. И точка. Не обсуждается. Тема закрыта. Он не хотел делить ее ни с кем. Он заявил, что если у нее возникнет потребность о ком-то заботиться, то пусть ухаживает за ним, не уродуя при этом фигуру. Поэтому, когда противозачаточные таблетки подвели, Реми ничего ему не сказала. Она боялась, что он заставит ее сделать аборт. И в то же время боялась, что не заставит. Что, если он смягчился и передумал насчет детей? Что, если он обрадуется? Хочет ли она, Реми, чтобы ее ребенка воспитывал Пинки? Пока она терзалась сомнениями, проблема разрешилась сама собой. В один ужасный день начались сильные боли и Реми увидела кровь, текущую по ногам; и тогда она поняла, что в глубине души желала именно этого. За трусость пришлось заплатить жизнью ребенка. Священник снова спросил, чего же она боялась. - Божьей кары, отец. Господь знал, что я сомневаюсь, иметь или не иметь ребенка, и отобрал его у меня. - Вы предприняли какие-то действия, повлекшие за собой выкидыш? - Нет, но я виновна в том, что колебалась. Отпустите мне мой грех, святой отец. Отчаянно нуждаясь в прощении и утешении, Реми инстинктивно приложила ладони к металлической сетке, опустила голову и горько заплакала. Вдруг ее пальцы и ладони ощутили теплоту человеческого тела, словно священник с другой стороны перегородки приложил свои руки к ее. Это было секундное прикосновение, и, когда Реми подняла голову, на полупрозрачной сетке была лишь ее рука. Однако, коснулся он ее или нет, на Реми вдруг снизошло удивительное qonjniqrbhe, которого она давно не испытывала. Тяжкий обруч вины, сжимавший грудь, разжался. Священник произнес слова утешения, дал отпущение грехов и наложил умеренную епитимью во искупление ее вины. Реми медленно отняла руки от решетки, вытерла слезы и покинула исповедальню со словами: - Спасибо, святой отец. Реми ушла, оставив после себя аромат духов, а Берк продолжал сидеть в исповедальне. Надо уходить. Нельзя больше оставаться в этой будке. Сейчас появится священник, начнут, собираться прихожане на исповедь. На счету каждая секунда. И все же он с явной неохотой оставил исповедальню. Здесь он испытал странное чувство единения с женщиной его фантазий, женщиной из беседки, залитой лунным светом. Которая неожиданно оказалась неверной женушкой Пинки Дюваля. А Пинки Дюваль был врагом, которого Берк поклялся уничтожить. Эта мысль заставила Берка подняться и оставить исповедальню. Выйдя, он обшарил взглядом церковь в надежде еще раз увидеть Реми Дюваль, но ее нигде не было видно. |
