Гарри подошел к окну, встал сбоку, чтобы его не было видно, и выглянул на улицу. Там вроде бы ничего не изменилось после его прихода. По проезжей части мчались автомобили и мотороллеры, по тротуару шли редкие прохожие.

Сняв пиджак, Гарри повесил его на спинку стула и прошел на кухню. Там он взял из шкафчика, висевшего возле раковины, стакан, хотел было наполнить его водой из‑под крана, но тут же поспешно поставил в раковину. У него все поплыло перед глазами, и он не без труда сумел устоять на ногах. Физическая усталость и долго сдерживаемое нервное напряжение все‑таки взяли свое. Уже то, что он до сих пор не погиб, само по себе было чудом. И уйти с улицы ему удалось не иначе как благодаря покровительству богов.

Через некоторое время он смог немного успокоиться, плеснул на лицо холодной воды и вновь начал нормально дышать. Сколько времени прошло с тех пор, как он расстался с Геркулесом? Три часа, четыре? Он не знал. Чувство времени его покинуло. Он посмотрел на часы. Пятница, десятое. Десять минут шестого. Десять минут девятого утра по лос‑анджелесскому времени. Он еще раз глубоко вздохнул и нерешительно посмотрел на телефон.

Нет. Ни в коем случае. Даже думать об этом и то нельзя. К этому часу ФБР поставило на прослушивание все телефонные линии, ведущие к нему домой и в офис. Стоит ему набрать один из этих номеров, как полиция через миллисекунды будет знать, где он находится. А самое главное, что даже если он и сможет дозвониться до кого‑нибудь, то чем этот кто‑то сможет ему помочь? Честно говоря, разве может ему хоть кто‑то хоть чем‑то помочь, даже Адрианна? Он угодил в самую кульминацию кошмарного сновидения, которое было вовсе не сном, а самой грубой и жестокой явью.

Не существовало ни одного места, куда он мог сунуться, где мог бы находиться без риска быть переданным в руки полиции – кроме нескольких десятков квадратных футов, ограниченных стенами этой квартиры. Да и здесь… Сколько времени он сможет в ней пробыть? Не торчать же в этих комнатушках до конца жизни!

И вдруг из соседней комнаты донесся звук. Звук ключа, поворачивающегося в замке. Почувствовав, что у него бешено заколотилось сердце, Гарри прижался спиной к стене кухни. Было ясно слышно, как открылась и закрылась входная дверь.

– Мистер Аддисон! – резко прозвучал мужской голос.

Гарри со своего места видел собственный пиджак, висевший на спинке стула в соседней комнате. И человек, вошедший в квартиру, тоже не мог не видеть его. Гарри затравленно огляделся. Кухня размером не превышала хороший платяной шкаф. И выйти из нее можно было лишь через ту дверь, в которую он вошел сюда.

– Мистер Аддисон! – повторил тот же голос.

Будь все проклято! Адрианна все же сдала его полиции. И он своими ногами пришел прямехонько в западню. Прямо под рукой Гарри красовалась подставка с несколькими разнокалиберными кухонными ножами. Но толку от них быть не могло никакого. Если он появится в двери с ножом в руке, то его прикончат в первую же секунду.

– Мистер Аддисон, вы здесь?

Пришелец, кем бы он ни был, говорил по‑английски, причем без всякого акцента.

Что же делать? У Гарри не было ответа на этот вопрос, да и быть не могло. Лучше всего выйти и сдаться. Остается только надеяться, что вместе с полицейскими будет сама Адрианна или какой‑нибудь другой журналист, при котором его не убьют на месте.

– Я здесь! – громко произнес он.