– И что, номер этой машины мы тоже сможем разобрать? – осведомился Добряк тоном, за которым сразу угадывался комплимент.

– Конечно.

Охранник остановил пленку и пустил ее назад. Затем изображение замерло. Номерной знак был виден как нельзя лучше: «РЕ 343552». Не менее четко, чем надпись в правом верхнем углу: «22.18/9 июля».

Добряк улыбнулся: буквы «РЕ» означали, что автомобиль был местный, из Пескары.

– «Servizio Ambulanza», Пескара. – Молодой охранник прямо‑таки расплылся от удовольствия. – Видите, у нас все под контролем.

Продолжая улыбаться, Томас Добряк еще несколькими репликами приласкал охранника и узнал имя, под которым здесь лежал анонимный пациент, – Майкл Роарк.

* * *

Все остальное Томас Добряк выяснил из телефонной книги. Управление компании «Servizio Ambulanza» находилось здесь же, в Пескаре, в доме 1217 по виа Арапьетра; напротив этого дома он сейчас и сидел в машине. В телефонной книге было напечатано имя direttore responsabile, он же владелец компании Этторе Капуто, и помещена его фотография. А ниже указаны рабочие часы. С понедельника по субботу с 7.30 утра до 7.30 вечера.

Добряк взглянул на часы.

7.25

И как только он поднял голову, из‑за угла показался мужчина и зашагал вдоль квартала. Томас Добряк присмотрелся и снова улыбнулся. Этторе Капуто пришел на работу на четыре с половиной минуты раньше срока.

47

Фотография в лежащем перед ним паспорте изображала Гарри в его новом облике, с бородой. Паспорт, потертый, с поцарапанной и помятой обложкой, как будто им пользовались уже не первый год, был выдан нью‑йоркским отделением Паспортного агентства США. На внутренних страницах красовались штампы иммиграционных властей Великобритании, Франции и США, однако никакой закономерности в перемещении хозяина паспорта нельзя было заметить, поскольку там же имелись пометки ряда других западноевропейских стран.

Под фотографией значилось: Джонатан Артур Ри, родился 18 сентября 1965 года в Нью‑Йорке, США.

Рядом с паспортом на столе лежали водительские права, выданные в округе Колумбия, и удостоверение преподавателя Джорджтаунского университета. В правах было указано место жительства: Малледи‑билдинг, Джорджтаунский университет, Вашингтон, округ Колумбия. В этих документах тоже имелись фотографии.

Между прочим, все три фотографии были разными. На каждой из них Гарри был одет немного по‑другому: то в одну, то в другую рубашку Итона, то в его же свитер. И при взгляде на эти снимки не возникало даже мысли о том, что их сделали в одно и то же время – вчера вечером – в одном и том же месте, той самой комнате, где они сейчас находились.

– Ну и остальное. – Адрианна Холл выложила на кофейный столик перед ним незапечатанный конверт. – Тут, кстати, деньги. Два миллиона лир, это около двадцати тысяч долларов. Если тебе понадобится, можно будет раздобыть еще. Да, Итон велел предупредить тебя: у священников не бывает больших денег, так что тебе придется приучаться к экономности.

Гарри взглянул на нее, открыл конверт и извлек содержимое – два миллиона итальянских лир в пятидесятитысячных банкнотах и сложенный лист бумаги с тремя аккуратно напечатанными абзацами.

– Здесь написано, кто ты такой, где работаешь, чем занимаешься, в общем, все, что нужно, – пояснила Адрианна. – Достаточно, чтобы ты не облажался, если кто‑нибудь тебя спросит. Заучи наизусть все, что здесь написано, а бумагу уничтожь.

Таким образом, Гарри Аддисон превратился в отца Джонатана Артура Ри, члена ордена иезуитов и внештатного профессора права Джорджтаунского университета.