Медицинская сестра Елена Восо купила все, что нужно, и вышла из продовольственного магазина на пьяцца Синьорелли с большой сумкой свежих овощей. Овощи она выбирала с величайшей тщательностью, намереваясь сварить как можно более вкусный и питательный суп. Заботили ее, конечно же, не трое мужчин, которые сопровождали Майкла Роарка и ее, а сам пациент. Пришло время, по крайней мере, попробовать перевести его на нормальное питание. Она уже смачивала ему губы, и он инстинктивно делал глотательное движение. Но когда она подносила к его губам стакан с водой, он отвечал ей таким взглядом, будто хотел сказать, что это усилие для него чрезмерно. И все же если она предложит ему теплое пюре из свежайших овощей, возможно, дразнящий аромат послужит стимулом для того, чтобы он хотя бы попытался проглотить чуть‑чуть. Даже немножечко, хотя бы чайную ложечку, уже было бы лучше, чем ничего, потому что это будет означать начало, а чем скорее он начнет принимать нормальную пищу, тем скорее можно будет снять его с внутривенного питания, а ведь только после этого начнется восстановление сил.

Марко видел, как она вышла из магазина и направилась по узенькой, вымощенной брусчаткой улочке в ее дальний конец, где они оставили машину. Вообще‑то ему следовало идти вместе с ней и нести сумки. Но только не сейчас, не в этот яркий солнечный день. Да, им придется уехать на одном автомобиле, но и при этом необходимо позаботиться, чтобы их не видели рядом в магазинах или на улице. Ведь такое может без особого труда всплыть в чьей‑то памяти. Конечно, они итальянцы, но для Кортоны странноватые приезжие… Монахиня и молодой мужчина вместе делают покупки, а потом куда‑то отправляются. Что бы это значило? Чем они занимаются? Кто‑нибудь обязательно заметит их, задумается над этими праздными вопросами, а потом уверенно заявит: «Да, они здесь были. Я видел их своими глазами».

Шедшая немного впереди Елена вдруг остановилась, быстро оглянулась и вошла в небольшой магазинчик. Марко замер посреди улицы, пытаясь понять, что ей могло понадобиться. Слева от него улочка круто уходила вниз. Там, вдали, была отчетливо видна раскинувшаяся в отдалении равнина, пересеченная дорогами, которые вели из окруженных стенами древних городов умбрийцев и этрусков в то самое место, где они сейчас находились. В то время Кортона была славной крепостью; Марко очень надеялся, что городу не придется вновь проявить себя в этом качестве.

Взглянув в сторону магазина, он увидел, как Елена вышла оттуда, быстро взглянула на него и направилась к стоявшему в отдалении автомобилю. Через пять минут она оказалась возле маленького серебристого «фиата», на котором Пьетро ехал, сопровождая их, из Пескары.

Еще через несколько минут Марко поравнялся с ней, выждал, давая возможность удалиться нескольким случайным прохожим, взял у Елены сумки и отпер дверь.

– Что это тебе понадобилось в магазине? – поинтересовался он, когда машина тронулась с места.

– А что, нельзя?

– Конечно можно. Просто я не был готов.

– Я тоже не была готова. Потому‑то и зашла туда. – Она вынула из сумки пакет.

Гигиенические прокладки.

* * *

К одиннадцати часам и суп, и пюре, булькая и распространяя аппетитные ароматы, доходили на выключенной кухонной плите, а Елена находилась в спальне второго этажа с Майклом Роарком. Он сидел в кресле, к каждому подлокотнику было подложено по подушке; впервые с тех пор, как его доставили в больницу, он принял вертикальное положение. Марко помог снять больного с кровати и усадить в кресло, после чего отправился на улицу, так как ему до невозможности хотелось курить. Наверху, в спальне третьего этажа, спал Лука. Он нес ночное дежурство, как и в пескарской больнице, и сидел в кабине микроавтобуса с одиннадцати ночи до семи утра. Впрочем, каждые два часа он заходил в дом, чтобы помочь Елене повернуть пациента.