Ковбой оторвал от глыбы большой кусок.

– А ну‑ка, попробуй. Мы опять изменили рецепт. Может, это так здорово, что ты присоединишься к стаду?

Он бросил нам кусок, похожий на хлебный мякиш. Я на лету поймал его и протянул Флетчер. Она отщипнула чуть‑чуть и пожевала.

– Совсем неплохо! Но все же не филе индейки.

Остаток она протянула мне. Мягкий, теплый, несоленый и маслянистый… Жевать его было… приятно. Я откусил еще кусочек.

– Берегитесь, Джим. – Флетчер отобрала у меня остатки. – Так начинают многие.

Она отдала ломоть жалкому на вид мальчонке, крутившемуся позади жующей толпы. Он просиял и, отбежав в сторону, приступил к трапезе.

– Это – Плакса Вилли, – представила Флетчер. – Предпочитает попрошайничать. Бог знает кем он был раньше. – Она печально покачала головой. – В стадо попадают разными путями. Обычно это происходит, когда человек устает влачить обыденное существование. Даже отвечать за самого себя иногда становится непосильной заботой. – Она пристально посмотрела на меня. – Такая усталость – опасная штука. Она высасывает энергию. Опасно даже наблюдать за этим. Любое внимание, которое мы уделяем этому явлению, служит для него подпиткой. Это – разновидность социального рака. Он растет и пожирает все на своем пути, превращая нормальные клетки в больные, а для обслуживания больных клеток требуются здоровые клетки, и конца этому нет.

– Я читал отчеты, – заметил я.

– Есть еще кое‑что, чего нет в отчетах, так как мы не знаем, что делать. Это я и хочу показать вам.

Она откинула прядь темных волос, упавшую на глаза. Вид у нее был мрачный.

– Хорошо, Когда же я увижу это «кое‑что»?

– Скоро. Но лучше уйти из центра. Здесь может стать немного… неспокойно.

Она повела меня к джипу.

– У вас уже слегка остекленели глаза, – заметила она.

– Да?

– Ничего страшного. Постоим здесь. Расскажите анекдот. – Что?

– Я прошу вас рассказать анекдот, – повторила Флетчер.

– М‑м, почему хторране пересекают дороги?

– Потому что так короче, чем в обход. Расскажите анекдот, которого я не знаю.

– Зачем?

– Я проверяю, все ли с вами в порядке. Юмор – неплохой тест, он требует напряжения умственных способностей. Ну, давайте.

– Хорошо. Э‑э… Что делает хторранин, просыпаясь утром?

Она пожала плечами. – Что?

– Молится.

Флетчер усмехнулась и кивнула.

– Все нормально.

Только после этого она разрешила мне смотреть на толкущееся стадо.

– Ну и что дальше?

– Подождем.

Ждать пришлось недолго. Обед закончился, и наступило время развлечений. Молодежь затеяла игру, отдаленно походившую на пятнашки. Они напоминали щенков: бегали друг за дружкой, догоняли, кувыркались, боролись. Но все происходило в полной тишине, если не считать какого‑то подтявкивания. Слов никто не произносил.

Стадо заметно оживилось. Особи чаше вступали в контакты – в том числе и половые. Я обратил внимание, что они выбирают партнеров совершенно случайно, не обращая внимания на возраст и пол. Женщина среднего возраста развлекалась с подростком. Мужчина лет двадцати пяти держал за руку девочку. Встречались гомосексуальные пары.

Но здесь происходило и нечто другое, не имеющее никакого отношения к сексу. Несколько детей кружились вместе и бормотали, обращаясь друг к другу: «Ба‑ба‑ба‑ба‑ба…» Начали возникать группки по три, пять и более человек. Несколько здоровенных мужчин ходили по площади, сгоняя в центр отбившихся особей.