– Я о Денвере…

– Что о Денвере? – В ее голосе появилась настороженность.

– Ну… Понимаете, я думал, что в – Спецсилах все такие… Ну, безжалостные.

Она помедлила.

– Без этого нам не выиграть войну.

– Да, теперь‑то я знаю. Порой мне даже кажется, что мы недостаточно безжалостны. Но я хотел поговорить не об этом. Вы были одной из первых, кто… э… проявил доброту ко мне. С присущей вам резкостью, но все‑таки доброту. Хотелось бы знать: почему?

– Даже не могу припомнить… – Она замолчала и насупилась, вглядываясь в приближающуюся стену облаков. – Наверное, в тот день у меня было плохое настроение. – Она пожала плечами. – Мне пришлось натаскать слишком много слепых щенков, прежде чем я поняла, что все они без исключения вырастают сукиными сынами. – Она покосилась на меня. – Еще вопросы есть?

Э… Нет. Спасибо. Впредь буду умнее. Солнечный свет стал розовым. Все небо затянуто необычайно яркими облаками.

– Мы летим прямо в дождь?

– Нет – Лиз, похоже, сама не понимала, в чем де‑ло – Метеослужба обещала безоблачное небо и сильный восточный ветер, – Она взглянула на приборы. – Все что угодно, только не дождевые облака – слишком плотные.

– Может, морские слизни, подхваченные ветром – предположил я.

– Нет. Так далеко к северу слизни не живут. Подошел Дькж и встал в проходе, облокотившись на наши кресла.

– Песчаная буря?

– Откуда она возьмется? Весь север штата – сплошные леса и луга, – растерянно ответила Лизард.

Теперь стена пушистых облаков была всего в несколь‑ких километрах. Они катили навстречу, как буьдозер Земля внизу погружалась в сумрак. Облака были огром‑. ными, плотными и чересчур розовыми.

– Мне не нравится цвет, – пробормотал Дьюк – Похоже на сахарную вату.

Лиз поколдовала над радаром и взглянула на экран.

– Что бы это ни было, они чертовски высокие.

– Мы сможем перескочить сквозь них? – спросил я.

– Придется взять немного покруче…

– Нет, – тихо сказал Дьюк. – Поворачивайте назад! Быстро!

– А?

Дьюк протянул руку к стеклу.

– Смотрите…

По стеклу обтекателя что‑то забарабанило, и на нем появились пятнышки – красные и клейкие на вид.

– Вы правы.

Лиз бросила вертолет в сторону, круто разворачиваясь. Желудок у меня подпрыгнул к самому горлу. Я ухватился за привязные ремни.

На стекле появлялось все больше пятнышек. Край облаков уже накрыл нас.

– Что это? – воскликнула Лизард. – Насекомые?

– Вряд ли…

Я наклонился к стеклу, чтоб рассмотреть их получше. Пятнышки состояли из однородной массы – мелкие красные лепешки, расплющенные на поверхности стекла, но они не стекали, как дождевые капли. В считанные секунды стекло покрылось сплошной пеленой из красных точек и стало непрозрачным.

Моторы пронзительно взвыли. Перед Лизард замигал красный сигнал, и послышался электронный голос: «Перегрев двигателей». Что‑то запищало. Лиз выругалась и ударила по штурвалу. Реактивные двигатели смолкли, и машина резко клюнула.

Лиз выровняла ее. Секунду мы висели неподвижно. Лопасти винтов с натугой рассекали воздух.

– Не знаю, как мы выпутаемся без движков. – Она проверила показания приборов. – Я хочу поискать место для посадки…

На крыше что‑то затрещало и – трах! – лопнуло. Машина завалилась набок.