|
И не обращали никакого внимания на него, словно его тут и не было. Никогда еще Ройне не приходилось чувствовать себя таким бесполезным и беспомощным. Ярость снова захлестнула его с головой. Пусть только они отсюда выберутся! Пусть только ему вернут меч! Он каждого лично вызовет на поединок и покажет, как вмешиваться в его испытание! Или даже выйдет против всех шестерых. О, он сможет побить и шестерых! Он, лучший ученик наставника Нейго… – Разве ради этого я тебя спасала? – шепнул на ухо тихий голос, от которого вмиг все перевернулось внутри. – Как… ты… здесь… – едва дыша, выдавил Ройне, не решаясь обернуться. Битва его братьев внезапно оказалась такой далекой и незначительной. – Зачем ты так рвешься в бой? – продолжила шептать она. – Ты же должна быть в Деффе! – все еще не понимая, воскликнул Ройне. – Помнишь, со сколькими Грифами ты бился тогда на скалах? – Она словно не слышала его вопросов. – Я многих убил… – Но чтобы остальные не убили тебя, ты предпочел спрыгнуть вниз. Ты всегда верно рассчитывал свои силы. Признай сейчас, против этого отряда ты не выстоишь один. А прыгать тут некуда… И я не смогу тебя снова спасти, в Доме твоей Матери мои чары не действуют. Пусть твои братья – пока еще братья – бьются за тебя. Твоей крови пролилось уже достаточно. Ладонь, такая родная и чуткая, легла на щеку Ройне. Захотелось поцеловать эти пальцы. Но он нашел в себе силы отодвинуться и посмотреть в глаза, поблескивающие под глубоким капюшоном синего плаща. – Как ты здесь очутилась? – Ты хочешь поцеловать меня? Я вижу, хочешь. Целуй. Они не дадут никому прорваться к нам. Твои верные братья… Или ты боишься, что они не захотят защищать отступника? Не бойся, тогда я защищу нас, – сказала она, откидывая полу плаща и демонстрируя меч на поясе. – Защищу даже против твоих братьев… – Почему?.. – Ройне оглядел ее, словно не узнавая. – Почему ты единственный, у кого в Доме нет оружия? – уточнила его возлюбленная и лукаво улыбнулась. «К Матери нельзя входить с оружием. Кара будет жестокой». – Это морок!.. – ахнул пораженный внезапным озарением Ройне, отступая назад. – Порождение огня Дома! Вы все! Он оглянулся. Бой закончился. Почти все Грифы валялись на полу, поверженные, кроме одного, замершего в кольце направленных на него клинков братьев и не сводившего пристального взгляда с Ройне. Где-то он уже видел этот взгляд… – И ты! – он всмотрелся в фигуру в синем плаще. « Как похожа… Даже губы при улыбке кривит так же…» - Но откуда?.. Откуда Она знает тебя? Тебя ведь знаю только я… Это сон? Я все-таки заснул, и теперь мой разум играет со мной и устраивает мне ловушки? Фигура в плаще опустила голову, совсем скрывая свое лицо. Гриф шагнул назад, опуская меч, и мерзко ухмыльнулся щербатым ртом. Ройне вдруг вспомнил: его собственный кулак выбил ему зубы, когда этот Гриф попытался защитить своего вожака. И именно этот воин возглавил отряд, преследовавший его от сожженного храма до той самой скалы, с которой он предпочел прыгнуть, чтобы не вступать в неравный бой. Предложи он тогда поединок, Ройне бы согласился. Но падальщики, это было всем известно, слишком трусливы для честной схватки. Напасть на одного всей стаей, забить до полусмерти и потом долго-долго убивать в своих подземельях – вот их излюбленная забава. |
