|
Предложи он тогда поединок, Ройне бы согласился. Но падальщики, это было всем известно, слишком трусливы для честной схватки. Напасть на одного всей стаей, забить до полусмерти и потом долго-долго убивать в своих подземельях – вот их излюбленная забава. Ройне убивали бы слишком долго, он не хотел доставлять им такого удовольствия. «Я буду пить твою черную кровь по капле!» – услышал он, уже оттолкнувшись от скалы. «Если я тебе достанусь», – успел подумать он тогда. Черные братья не достаются никому… Хотя он в тот раз все-таки достался. Ройне, улыбнувшись, кинул взгляд на фигуру в синем плаще и снова посмотрел на скалящегося Грифа. – Я не стану драться с мороком, – сказал он. – Я бы охотно убил тебя настоящего. И убью, если судьба нас снова сведет, пусть даже на мне уже не будет черного. Но убивать тебя два раза – сомнительное удовольствие. Тебе, может быть, понравилось бы, но не мне. Он повернулся к фигуре в синем плаще, чтобы сказать, что и целоваться с мороком – удовольствие не для него. Но не успел. Гриф внезапно сделал бросок вперед. Двое братьев попытались ему помешать, но отлетели в стороны от его мощных ударов. Затем он ловко увернулся еще из-под одного меча и, занеся саблю над головой, бросился на фигуру в синем плаще. Ройне и сам не успел понять, что он делает. В один миг, страшно заорав, он сбил с ног поднимавшегося Черного брата, вырывая у него из руки меч, и опустил его на голый череп Грифа за мгновение до того, как его кривая сабля ударила по капюшону синего плаща. Упали оба: Гриф, заливая кровью каменный пол, и синий плащ… У Ройне перехватило дыхание от ужаса, словно он забыл, что перед ним был не настоящий человек. Лишь когда, наклонившись, увидел, что синий плащ валяется на полу пустой тряпкой, вспомнил, что с ним и где он находится. «Это все-таки сон!» Ройне с облегчением выдохнул и хотел было вытереть выступивший на лбу пот, но обнаружил, что все еще сжимает в руке окровавленный меч. И вес меча был таким настоящим, как и тошнотворный запах крови, как и жар и потрескивание огня. Как и тяжелое дыхание его братьев. Кажется, кто-то из них был ранен?.. «Это не сон?» Ройне оглянулся. Опрокинутый сначала Грифом, а потом и его ударом Черный брат стащил с головы шлем. От неудачного падения он разбил до крови губы, и его белые ровные зубы окрасились в красный цвет. « Говорят, у Черных братьев и кровь черная…» Он утерся рукавом и посмотрел в глаза брату. – Тош… – Ройне не выдержал, опустил взгляд. – Ториш, прости меня, я не хотел… Ториш не ответил, поднялся на ноги и сплюнул кровью на пол. Ройне протянул ему меч, тот молча взял и, недовольно поморщившись, вытер клинок полой своего плаща. Развернулся и на ходу уже убрал его в ножны. Ройне молча провожал его взглядом. Наверно, надо было что-то сказать… Или этому Торишу слова не были нужны? Он почувствовал, как на его плечо легла чья-то рука, и, обернувшись, увидел Нибба. Тот потрепал его по спине и улыбнулся – не то криво, не то сочувствующе. И тоже не сказав ни слова, куда-то пошел. – Нибб! – Ройне понимал, что это не он, но так просто отпускать даже тень друга не хотелось. Кто знает… Но Нибб покачал головой и, накинув капюшон, отправился к выходу. Ройне резко повернулся кругом и обнаружил, что он снова один в том же зале. Пустом, с чистым каменным полом. Ни крови, ни трупов на полу. Ни синего плаща. |
