|
Пустом, с чистым каменным полом. Ни крови, ни трупов на полу. Ни синего плаща. Только тренога, которую он сам схватил и бросил, перевернутая огненная чаша да разбросанные уже потухшие угли из нее. «Это был не сон». Если б это было сном, пламя горело бы так же ярко. Но свечи оплавились больше чем на половину, какие-то загасли, факелы и чаши на треногах чадили. Так и должно быть по прошествии нескольких часов. И локоть, которым он ударил Ториша, чтобы вырвать у него из руки меч, болел, как и положено болеть суставу после удара о стальные латы. «Что это было?» Усталость опять навалилась, духота угнетала еще больше. И он отдал бы многое за глоток воды. Но в царстве огня ей не место. Ройне хотел было снова сесть на пол у той же колонны, но, уже наклонившись, решил выбрать для отдыха другой угол. Если он все-таки сейчас спит, то, когда проснется, окажется на старом месте: привычки ходить во сне за ним никогда не замечалось. Хоть так он сможет получить ответ на свой вопрос. Он сел, вытянув одну ногу и прикрыв уставшие от света и жара глаза рукой. «Интересно, долго еще до утра? И чего мне еще ждать?» – Ройне! – голос, казалось, раздавшийся над ухом, заставил его дернуться и больно удариться затылком о стену. «Я заснул». – Кто здесь? – громко спросил он. – Это я, не пугайся. Магистр Хемиль наклонился и поднял треногу, которую Ройне так и оставил валяться рядом с колонной, где он прежде сидел, на другом конце зала. «Я заснул во сне? Или…» Белый брат тяжелой старческой походкой подошел к нему, стараясь смягчать свои шаги, чтобы шарканье не так уж сильно нарушало тишину. – Вы тоже пришли меня испытывать? – спросил Ройне, разогнав наконец сонную одурь в голове. – Очередной морок Дома? – Нет. Я – это я. И я пришел дать тебе хороший совет, – ответил старец. – Ты был моим единственным толковым учеником за последние десять… даже, пожалуй, двадцать лет. И мне будет больно, если ты погибнешь. – Мороки могут меня убить? – Ройне даже не удивился. – Не мороки. Люди. – Людей я не боюсь, – усмехнулся Ройне. – У меня звериное чутье и крепкая рука. Еще никому не удавалось застать меня врасплох. – Не все удары можно предвидеть, юноша. Даже удары в упор. Ройне недоверчиво дернул плечом. Он несколько раз уворачивался от ударов в спину, почувствовав , как над ним заносят нож. А уж распознать, что кто-то захочет ударить его в живот, он как-нибудь сможет. – Спросите Нейго, он учил меня. И тоже считает своим лучшим учеником. – Нейго тоже несовершенен, как и все мы, люди… – вздохнул магистр Хемиль. – Вы мне хотели дать какой-то совет, – напомнил Ройне. Белый брат, поджав губы, покивал головой, и у молодого человека промелькнула мысль, не трясется ли его голова просто от старости. – Такой же нетерпеливый… – пробормотал он и протянул ему руку. – Пойдем со мной. – Куда? – насторожился Ройне. – Я покажу тебе тайный выход из Дома. И из Обители. – Что? – от неожиданности Ройне как-то очень по-детски вылупился на старика. |
