Сын в отца... Хорошо, если так. Быть может, Хапту удастся ухватить конец ниточки там, где это не удалось Смиту и его организации.

Глава 4

Сальваторе Поластро, президент «Дайнэмикс Индастриз Инкорпорэйтед», «Поластро Риэл Эстэйт Инкорпорэйтед», «Комп Сайенсиз Инкорпорэйтед», а также предводитель «Большого Детройтского Совета Бизонов» – Организации вполне благопристойной, построенной на принципах братства, – как раз закончил торжественную церемонию, посвященную вводу в эксплуатацию нового спортивного комплекса при монастыре Святого Духа и мыл руки, когда кто то вывернул ему кисть и устроил классический перелом лучевой кости по Коллесу.

Он знал этот хирургический термин, поскольку тремя годами раньше, катаясь на лыжах, заработал аналогичную травму, столкнувшись со встречным лыжником и прокатившись по льду. Тогда в кисти насчитали пять переломов. На сей раз он поплатился кистью, всего навсего заворачивая кран в мужском туалете спортивного комплекса.

Он успел всего лишь слегка повернуть кран, а потом испытал такую чудовищную боль, что забыл о кране. Он рухнул на колени, чтобы положить на них вывернутую руку. Стоя на коленях, он не чувствовал, что на полу мокро от мыльной воды, зато отчетливо различал запах мыла в раковине, так как именно туда и ткнулся носом.

– У у у у... – простонал он.

– Привет, – послышалось у него за спиной. – Меня зовут Римо. Сейчас мы поговорим.

– У у у у у, – снова прозвучало из раковины.

– Мне бы хотелось услышать нечто более членораздельное. Из за вас у меня возникли неприятности. Вам предстоит избавить меня от них. Как вы убили Кауфманна? Кто сделал это по вашему указанию? Это вы все устроили?

– У меня безумно болит рука. Я не могу говорить.

– Но горло у вас, кажется, в порядке. Если вы не поспешите этим воспользоваться, через минуту будет поздно.

Поластро так и не выяснил, что стряслось с его кистью. Он заерзал на мыльном полу, пытаясь разглядеть человека, учинившего ему допрос, однако не увидел ничего, кроме коленных чашечек, двух рук, легкой спортивной рубашки и скучающей физиономии. Поскольку на сломанной кисти не было следов крови, оставалось предположить, что этот человек прибег к какому то особому инструменту, который не повреждает кожу и кровеносные сосуды. Но в руках у него ничего не было...

Да и вообще, как он сюда проник? Куда смотрели Тони и Вито? Придется разобраться с этими тупоголовыми телохранителями. Паразитируют на хозяине, заплывают жиром, совсем отбились от рук, и в результате первый попавшийся псих делает с тобой все, что ему заблагорассудится!

– Время идет, – напомнил незнакомец.

– В Чикаго, в Комитете по образованию, есть один человек... Он оказывает подобные услуги.

– По части заказных убийств?

– Только в особых случаях. Его услуги стоят дорого. Но я не говорю, что заключал с ним какие то сделки. В суде это не пройдет. Я сейчас не даю показаний.

– Я не имею отношения к суду. Как этот человек выполняет поручение?

– Не знаю. Поэтому ему и приходится столько платить.

– Его имя?

– Не знаю я его имени!

– Сколько он берет?

– Сто тысяч в виде аванса, еще сто тысяч после выполнения задания.

– И вы утверждаете, что отстегиваете сотни тысяч человеку, которого даже не знаете по имени?

– Да, – пискнул Сальваторе Поластро и тут же заметил, как рука незнакомца медленно тянется к его здоровой кисти. Незаметное движение – и он почувствовал в правой кисти резкую, пронизывающую боль, свидетельствующую о том, что дело вряд ли ограничилось вывихнутым суставом.