– Не знаю, что это, – сказал князь, когда сын, нарушив строгий запрет, рассказал ему о переменах и развернул крылья, будучи в Тварном мире, – не знаю. Но это красиво. На таких крыльях можно прямиком на Небеса, даже без рукоположения.

После того, памятного обоим разговора, отец перестал попрекать его излишней начитанностью. Разве что изредка бурчал: “Если так пойдет и дальше, ты наденешь рясу раньше, чем женишься”.

О рукоположении Михаил не помышлял. Не чувствовал призвания, да и как может стать священником тот, кого одолевают легионы бесов? О женитьбе он тоже не задумывался. Девушки смотрели на княжьего сына с испуганным восхищением, и не так уж плохи они были, смертные девушки, особенно, те, что не ленились мыться… но при чем тут женитьба? К тому же развеселые фейри Сумерек с некоторых пор не упускали случая заявиться в гости в облике человеческих женщин, и уж они‑то были стократ лучше любой смертной. Хотя, конечно, сходства именно с людьми было порой немного.

Новая игра – дорэхэйт она нравилась. Все бы им играться.

– Сходи к деду, – посоветовал отец, – может, он подскажет.

Чем старше становился принц, тем чаще дед с отцом отсылали его друг к другу с разными сложными вопросами. Наверное, еще в детстве на это следовало обратить внимание и сделать выводы. Однако кто же в детстве делает выводы, когда речь идет о самых умных и любимых?

Сейчас он понимал, что они попросту не представляют себе, что из него получилось, и, главное, что с ним теперь делать. А что‑то, видимо, получилось. Нечто особенное. Но как в детстве, подслушивая разговоры взрослых, так и сейчас принц не понимал в чем его особость? Если не считать того, что он не был ни фейри, ни человеком, ни подменышем… А кем? Кто знает?

И дед, и отец любили его по‑прежнему – уже хорошо. Но те слова, не сказанные им, однако услышанные отцом: “тебя отдали людям и привязали к этой планете”, они не были забыты. Дед, возможно, и сам не знал, чего добивался, когда создавал подменыша, чтобы тот, в свою очередь, создал нечто, получившее от людей имя “Михаил”, от Темного Владыки определение “Наэйр”, а от фейри Сумерек прозвище “Крылатый”. Дед экспериментировал и ради невнятных целей пожертвовал сыном. Князь‑подменыш был всего лишь ступенькой на пути к созданию существа, которое и само‑то затруднялось правильно назвать себя. Князь… он был никем и ничем. Слишком слабый, чтобы заслужить уважение фейри. Слишком страшный, чтобы прижиться среди людей.

Выполнив свою задачу, князь больше не был нужен. Ему оставалось только дожить свои дни.

– …Много думаешь, – не одобрил дед, – напрасно. Тебе тринадцать лет, мой принц, этого достаточно, чтобы мыслить глобально, но слишком рано, чтобы задумываться о сложностях взаимоотношений в своей семье. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я? А крылья твои – это, да, это интересно.

Щурясь от яркой россыпи цветных бликов, дед обошел Наэйра посолонь, внимательно разглядывая с головы до ног. Взял левое крыло за кончик и поднял, насколько хватало руки. Перья откликнулись тихим хрустальным перезвоном.

– Интересно, – повторил дед. – А если вот так…

Без предупреждения в руках у него оказался длинный меч, и Владыка с размаху рубанул прямо по беззащитным шелковистым крыльям. Наэйр пригнулся, уклоняясь от удара, уже успел представить, как больно хрустнет под клинком, как плеснет на него кровь. А перья, словно зажив собственной жизнью, повернулись, встретив удар твердыми, острыми как лезвия бриллиантовыми краями. И не сломались, прогнулись упруго, выпрямились, отбросив меч.

– Кому‑то не нравились его крылья, – дед рассматривал клинок, испорченный глубокими свежими зазубринами, – кто‑то считал их слишком мягкими.