Вымывшись, выбралась из кустов и увидела Вятича сидящим перед костром. Я опустилась перед ним на колени:

– Прости меня…

Сотник вздохнул:

– Я ведь могу не успеть, Настя…

– Я больше не буду…

– Как ребенок, ей-богу!

И снова он разговаривал со мной на моем языке, а не на языке окружающих, использовал мои выражения и не всегда понятные остальным слова. Наверное, волхвы все так, ведь сказал же Ворон при первой встрече, что научит меня биться мечом спортивно. А Вятич сын Ворона. И вообще, я давно отвыкла удивляться чему бы то ни было.

Наверное, моя дружба с Вятичем подтолкнула Романа к более решительным действиям. Он не собирался меня выдавать, в дружине только моя десятка да они с Вятичем знали, кто я, но князя тянуло ко мне так же, как меня к нему.

Мы не всегда ночевали под открытым небом, бывали неожиданные подарки. Так однажды наткнулись на оставленную хозяевами деревню. В ней жил один дед, стороживший дома. Дед быстро признал в нас своих и предложил переночевать, выставив хорошую охрану. Татары отставали довольно сильно, потому мы решили рискнуть, поспать в человеческих условиях не удавалось с самого Козельска.

Домов было достаточно много, и князь оказался даже один в комнате, пусть маленькой горенке, но один. Невиданная роскошь. Подойдя ко мне вроде для каких-то наставлений, он шепнул:

– Настя, приходи ночью ко мне. Придешь?

Я подумала, что делать этого категорически нельзя, и… кивнула.

Конечно, нельзя, но я так соскучилась по его ласковым и сильным рукам, по его губам, по его телу! Мне так хотелось снова ощутить на губах вкус его губ! Я пошла. И ощутила. И наслаждалась добрую половину ночи. А он наслаждался близостью со мной. Я ничего не спрашивала, но Роман сказал, что говорил с отцом о нашей свадьбе, когда все закончится. Теперь я могла на это надеяться, ведь Роман не погиб под Коломной, как должен бы, значит, есть шанс выжить обоим. Пусть я не вернусь в Москву, зато выполню то, о чем говорила Ворону и Вятичу в лесной избушке волхва: выйду замуж за любимого человека, за князя Романа. Не потому, что он князь, а потому, что любимый.

Все было так хорошо, просто до слез. И мне совсем не хотелось уходить, а ему отпускать меня. Но оставаться до утра невозможно, для остальных я Никола, даже если была бы Настей, вряд ли дружина одобрила бы вот такие ночные объятия, связь с женщиной была под запретом для всех, это непреложный закон воинской дисциплины, потому что после бурной ночи воин никуда не годится. Поэтому умные полководцы никогда не устраивают лагеря ни в городах, ни близко от них.

Но в тот момент мне было решительно наплевать на все правила и опасения, я любила и была любима! А уходить все же пришлось. Роман, правда, предложил уйти ему, но это было нелепо. Обменявшись долгим поцелуем, мы расстались.

Я тихонько скользнула в дверь и вдруг увидела… Вятича, сидящего на крыльце. Этого только не хватало! Но сотник не обращал на меня внимания. Подчеркнуто не обращал. Я прекрасно знала, что у него идеальный слух и, конечно, он все слышал и все понял.

Подсела к нему.

– Осуждаешь?

– Нет, это твое дело. Только если ты его любишь.

– Люблю. Влюбилась с первого взгляда, как только увидела.

– А он?

– И он…

– Тогда почему прячетесь?

– Не время любить.

– Для любви не бывает не время, Настя. Ты поэтому возвращаться не хочешь?

Я виновато кивнула. Сотник усмехнулся:

– Живи.

– Вятич, я не просто так. Я действительно влюбилась в Романа в первый же день в Рязани.

– Чего ты оправдываешься-то? Взрослая женщина же.