Поросенка нужно было либо вытащить, либо убить. Я, конечно, принялась выступать на тему гуманного отношения к животным, из чего следовало, что предпочтительней попытка вытащить эту глупую свинью на берег. Вятич еще с одним дружинником походили по краю болота, попробовали глубину выломанным дрыном и, покачав головой, видно, пришли к обратному выводу.

Сотник внимательно посмотрел на меня и лично для вот такой озабоченной гуманистки объяснил:

– Болото уже подтаяло, ни льда, ни кочек нормальных, даже гати положить не на что, до островка с нашей стороны не добраться. Не смей даже думать туда соваться! Ты меня слышишь?

– Но ведь поросенок как-то туда прошел, значит, проход есть, – упрямилась я.

– Бывает, когда неопытный ребенок или глупый звереныш проходит большое болото, не подозревая об опасности, но чаще даже те, кто проходы знает, идут с трудностями.

Недовольный чем-то Роман фыркнул:

– Ишь, советчик…

Вятич только покосился на князя и снова ко мне:

– Не лезь! Понятно?

– Да, – огрызнулась я. Вот вечно он перестраховывается. Три кочки видны отчетливо, четвертая под снегом, но она же есть, а дальше уже сам островок. Важно только не останавливаться, в четыре прыжка туда и потом с поросенком четыре обратно. Только бы эта свинина не дергалась.

Видно, Вятич понял, что я крамольных замыслов не оставила, а потому вдруг распорядился Роману:

– Не позволяй даже подходить к воде, натворит же дел.

Куда он ушел, я не знала, потому что старательно изображала полное отсутствие интереса к попавшему в ловушку поросенку.

Полосатое сокровище продолжало метаться по островку и отчаянно визжать. Уловив наш к нему интерес или вообще сообразив, что больше помощи ждать не от кого, поросенок поднял мордочку и хрюкнул так жалостливо, что мое сердце не выдержало.

– Роман, я все-таки попробую? Смотри, вон они, кочки, все видно. Я быстро, пока не пришел Вятич, туда и обратно.

Князь только поморщился. Если бы я не упомянула Вятича, может, и получила бы отказ, но откровенное соперничество между князем и сотником заставило Романа промолчать. Он старательно делал вид, что не подозревает о моих намерениях.

Поросенок приник к земле, словно щенок, потом почти вскочил и снова отчаянно захрюкал. Меня приманивает? Да иду уже, иду!

Я, смеясь, бросилась вперед. Первая кочка, вторая, третья, осталась одна. Та, что скрыта под снегом. И вдруг… Опоры под ногами больше не было, нет, я не летела вниз, я просто проваливалась в трясину, что было куда страшнее. Инстинктивно рванулась вперед и вверх и тут же вместо колен ушла по пояс и продолжила проваливаться. Сработала готовность к любым ситуациям, я почти легла плашмя на жижу, однако это не спасало, только замедлило погружение.

Роман закричал так, что слышно было и в Козельске тоже. Я пыталась сообразить, что делать. С берега мне помочь не смогут, даже если докинут веревку или что-то еще, я не осилю вытянуться. Неужели это конец?! Так глупо!

И тут я увидела выскочившего на берег Вятича.

– Настя, замри и не шевелись! Я мигом.

Чуть повернув голову, я увидела, что он привязывает к стволу ближайшего дерева веревку, одновременно в чем-то наставляя двух дружинников. Голос сотника спокоен и деловит.

– Ты меня слышишь? Я сейчас доберусь до тебя, и у тебя будет всего несколько секунд, чтобы вцепиться в меня мертвой хваткой. Ты поняла? До этого времени не шевелись, чтобы не погружаться глубже, но как только я окажусь рядом, ты обнимешь меня за шею так, чтобы я сам тебя не смог оторвать. Поняла?

– Да.

– Готова?

– Да.

Через несколько мгновений он действительно был рядом со мной в той же ледяной жиже.

– Хватайся!

Я обхватила его шею руками, сомкнула пальцы в замок, понимая, что это единственное спасение.