|
Урусы в каждом городе отчаянно сопротивлялись, целыми деревнями уходили в лес, сжигая свои дома и припасы, войску откровенно угрожал голод, начался падеж обессиленных лошадей, а гибель обоих лошадей равносильна гибели самого хозяина, куда деваться среди снегов и морозов монголу без коня? Он переставал быть воином, плетясь в обозе вместе с женщинами. Привыкшие даже малую нужду справлять, не слезая с коня, монголы по земле ходили неуверенно, а уж по глубокому снегу тем более. Но и обозы урусы то и дело грабили, вернее, просто уничтожали, сжигая и втаптывая в снег все то, что татары так старательно собирали в их сожженных городах.
Добычи становилось все меньше, захваченные в плен урусы были плохими, непокорными рабами, а их женщины плохими наложницами, предпочитая лучше погибнуть, чем ласкать монгольских воинов. Конечно, они не гибли, но и покорности не проявляли. Каждый знает, что бог войны Сульдэ забирает погибших в бою воинов на небо, но в том-то и дело, что куда больше оказывалось погибших не в бою, а вне боя! Ладно бы гибель при штурме стен, все же это штурм, но часто они даже не успевали вступить в бой, проваливаясь в какие-то волчьи ямы, слетая с коней, наткнувшихся на невесть откуда взявшуюся преграду посреди дороги, по которой перед этим легко проскакали на своих конях железные урусы, бывали вырезаны в ночных дозорах, убиты стрелами, выпущенными ниоткуда… Именно этот страх перед неведомой смертью, приходящей из темноты, словно от злых духов, парализовал волю лучших воинов, делая их беспомощными. Леса урусов оказались почти непроходимыми для монгольской конницы, потому что изобиловали болотами, завалами, оврагами… Оставалось двигаться по льду рек, а значит, быть очень уязвимыми, потому что по берегам в любом месте можно получить стрелы из кустов или увидеть впереди завал поперек русла. Помня о том, что хитрые урусы умудряются делать надолбы даже посреди реки, вмораживая в лунки затесанные бревна, выбить которые потом очень тяжело, темники были вынуждены отправлять разведку далеко вперед, а за ней еще воинов и рабов для расчистки дороги. Это сильно замедляло движение, а долго стоять на одном месте нельзя – нечего есть людям, но главное – лошадям. Обилие золота и мехов в обозе не могло накормить бедных коней, которым не удавалось пробиться сквозь глубокие урусские снега к остаткам прошлогодней травы. Ограниченные в пространстве монголы просто не имели возможности рассредоточить своих коней для розыска корма под снегом. Все, все за этих урусов и против монгольских воинов! Даже злые метели здесь иные, чем дома, в степи. От трудных раздумий хана отвлекло появление Субедей-багатура. Полководец был мрачен, ему тоже донесли о появлении позади обоза урусской дружины и о том, что урусы имеют железные лица. С таким монголы еще не встречались, рассказывали, что у конных воинов на западе железные ведра, но про железные лица даже Субедей никогда не слышал.
Глава 10
Мы остановились на берегу большого болота, уже основательно оттаявшего, а потому непроходимого. Двигаться можно только вдоль него, а потому решили передохнуть, пока не вернутся отправленные вперед разведчики. Разложили костры, чтобы погреться, принялись за работу кашевары, дружинники расседлывали лошадей, такая бивачная жизнь стала уже настолько привычной за последние месяцы, что все делалось как-то без особых раздумий. Но здесь мы оказались не одни, неподалеку на островке посреди болота метался неизвестно как попавший туда поросенок, небольшой полосатик, видно, прошлогоднего выводка. Он подходил к самой воде, совался в нее, отчаянно визжа, отступал и делал новую попытку. До островка несколько кочек, но их почти не видно под остатками льда и снега. – Как он там оказался? – Бывает… может, пришел с другой стороны, а как выбраться, не знает. Поросенка нужно было либо вытащить, либо убить. |
