– Мы думали, это тайная полиция, – говорит Мундо, объясняя, почему достал пистолет.

Он выдвигает для своего товарища стул. На стульях в его кабинете стоит эмблема их альма-матер Йеля, название которого, насколько заметил Вик, вся семья произносит как «Джейл».

– Что случилось? – с сильным акцентом спрашивает Вик по-испански.

– Проблема, – говорит Мундо. – С большой буквы «П».

Вик кивает.

– Мы приступаем, – сообщает он собравшимся. – Operacíon Zapatos Tenis.

А потом он делает то, что всегда делал еще с тех пор, как был мальчишкой и заварилась каша в Индиане: хрустит костяшками пальцев и улыбается.

Карла и Сэнди обедают дома у тети Кармен, и это не нарушает правила, потому что, во-первых, мами, округлив глаза, сказала им «БРЫСЬ!», а во-вторых, по правилам, если они не наказаны, можно есть дома у любой из тетушек, если сначала предупредить мами, а мами, опять же, сказала им «БРЫСЬ!», а они уже почти час как должны были пообедать дома.

Что-то неладно, как когда мами неожиданно входит и они быстро прячут то, что она не должна увидеть, а она зажимает нос пальцами и говорит: «Чую подвох». Что-то неладно: приехав на обед, дядя Мундо даже не присел и отправился прямиком к себе в кабинет, а потом приезжают все дяди, как будто готовится вечеринка или большое семейное решение насчет пьянства мамиты или дел папито, когда он в отъезде. Тетя Кармен подпрыгивает всякий раз, как звонят в дверь, а вернувшись, задает им тот же вопрос, который уже задавала: «Значит, вы играли в статуи, когда пришли двое мужчин?» Мундин тараторит про пистолет, который ему дали подержать. Всякий раз, как он упоминает о пистолете, Карла видит пробегающую по телу тети дрожь, как когда в горном домике сквозит и все тети носят красивые шали. Но сегодня так жарко, что детям разрешили искупаться в бассейне прямо перед игрой в статуи, и тетя говорит, что если они будут очень хорошо себя вести, то, возможно, смогут поплавать еще раз, когда переварят обед. Два купания за один день, а тетя дрожит в такую жару. Происходит что-то неладное.

Тетя звонит в маленький серебряный колокольчик. Приходит Адела, убирает все тарелки и подает сладкое, которое всегда включает в себя коробку конфет «Рассел Стовер» с нарисованным бантиком. Пока коробка ходит по рукам, надо на глазок прикинуть, в какой конфетке будет орешек, в какой карамелька, а в какой кокосовая начинка, чтобы не откусить какую-нибудь мягкую серединку, которую захочется выплюнуть.

Коробка почти закончилась, потому что в последнее время никто не бывал в Штатах и не покупал шоколадки. Папито и мамита, как обычно, уехали сразу после Рождества, но до сих пор не вернулись. А уже август. Мами говорит, что это из-за здоровья мамиты, которой надо показываться специалистам, но Карла слышала, что папито ушел со своего поста в ООН и теперь его не очень-то любят в правительстве. Время от времени прикатывают guardias на рычащих джипах и окружают дом папито, а потом всегда прибегает Китаец и предупреждает мами, а та звонит дяде Вику и говорит, чтобы он пришел и забрал свои теннисные туфли. Карла ни разу не видела, чтобы дядя Вик приносил к ним домой какие-либо туфли, кроме рябых ботинок, в которых он ходит. Он всегда приезжает в одном из лимузинов, которые Карла видела только на свадьбах и в кортеже Трухильо.