Нас также вдохновлял Джон Сноу (1813–1858). Его исследования причин эпидемии холеры в Лондоне в 1854 году показали, что большинство случаев заражения концентрировалось вокруг общественной водяной колонки на одной из улиц. Он предположил, что источником болезни могла быть вода из этого источника, и после долгой борьбы добился у властей закрытия колонки. Эпидемия прекратилась, а позднее оказалось, что в насос поступала вода, загрязняемая сточными водами из близлежащей выгребной ямы, куда был сброшен детский подгузник, зараженный холерой. Доверие к научным умозаключениям весьма примечательно, поскольку до открытия холерного вибриона, вызывающего эту болезнь, оставались еще годы. Большинство врачей того времени, включая блестящую медсестру Флоренс Найтингейл, были сторонниками теории миазмов и верили, что болезнь распространяется через «плохой воздух».

Кроме того, доктора Сноу считают отцом анестезиологии, поскольку он не только одним из первых применил эфир, но и разработал ингалятор с регулируемой температурой и концентрацией паров, тем самым решив проблему дозирования анестетика, что значительно повысило безопасность и успешность обезболивания при операциях. Кстати, он был анестезиологом королевы Виктории.

Большинство случаев и операций, описанных в нашей истории, абсолютно реальны и взяты из «Провинциального медицинского и хирургического журнала» за 1840–1842 годы.

История обезболивания при операциях великолепно описана в книге Стефани Дж. Сноу «Благословенные дни анестезии: как наркоз изменил мир», которая оказалась настолько увлекательной, что нам захотелось включить ее в свой сюжет. В октябре 1846 года стоматолог Уильям Мортон использовал эфир, чтобы усыпить пациента во время удаления опухоли в Массачусетской многопрофильной больнице, что послужило толчком к проведению множества экспериментов. Через несколько недель письмо с этой новостью дошло до одного из членов лондонского клуба «Атенеум», и этот человек незамедлительно поделился информацией с дантистом, жившим по соседству, и Робертом Листоном, профессором хирургии в больнице Университетского колледжа. Оба медика приступили к собственным клиническим испытаниям и вполне могли бы поделиться своим открытием с нашим неутомимо любопытным Хорасом Крофтом.

Но мы хотели, чтобы наши герои познали тайну эфирной анестезии раньше, поэтому перенесли сюжет на год раньше, когда эфир все еще считался наркотиком для вечеринок, а не революционным экспериментальным средством специального назначения. «Газотерапия» уже не была новинкой, но по-прежнему оставалась малопонятной. Начиная с конца XVIII века химики, философы и врачи вдыхали кислород, закись азота, углекислый и другие газы, пытаясь лечить самые разные заболевания, от сифилиса до чахотки. В то же время хирурги и стоматологи по всему миру экспериментировали с различными обезболивающими, включая опиоиды, закись азота и даже гипноз. Времени на опыты ушло гораздо больше, чем ожидалось, но пересекаться эти два исследовательских направления начали задолго до демонстрации Уильяма Мортона, изменившей мир.

Знаменитый химик Хамфри Дэви исследовал воздействие закиси азота на нервную систему, экспериментируя с ящерицами, кроликами и улитками. В 1824 году хирург из Шропшира Генри Хикман выпустил брошюру, в которой описывал ампутации, которые проводил животным, вдохнувшим углекислый газ и впавшим в «оцепенение». Его работа интереса не вызвала. Доктор Кроуфорд Лонг, американский хирург, живший в сельской местности в Джорджии, в начале 1840-х годов успешно пользовался эфиром для обезболивания при операциях, но не публиковал свои выводы, в основном потому, что не мог объяснить действие газа.

Учитывая долгую историю безрассудных и не афишируемых ранних экспериментов, нам с Региной показалось вполне допустимым и даже вероятным, что ученик лондонского хирурга может случайно открыть хирургические возможности эфира.