На рубеже XVIII–XIX веков целительниц и повитух начали вытеснять дипломированные врачи и хирурги. По мере того как медицинская практика обретала научную основу, она превратилась в охраняемую мужскую территорию, однако не везде. Анна Манцолини (1714–1774), которая упоминается в нашей истории, действительно преподавала анатомию в Болонском университете. Знаменитая своими восковыми анатомическими моделями, она прославилась по всей Европе, и после смерти мужа уже ее саму назначили лектором (ранее они работали вместе). То же самое было и с физиком Лаурой Басси (1711–1778), также из Болоньи.

Такую «семейную модель» участия в медицине или науке использовали и другие известные женщины, в том числе, например, Каролина Гершель (1750–1848), астроном, немка по происхождению, жившая в Англии.

Изучать деятельность этих женщин и те противоречия, внутренние и внешние, с которыми им приходилось сталкиваться, было необыкновенно увлекательно, ведь они напряженно работали, добивались успеха и, несомненно, осознавали свои выдающиеся способности. Но претендовать на должности, которые могли бы достаться им по праву, у них почти не было возможностей. Если в Лондоне и существовала реальная Элеонора Биди, то никто о ней не знал. Душераздирающая правда заключается в том, что мыслящие женщины были вынуждены работать анонимно или в тени мужей, братьев и отцов, и не только в области медицины. Письма и речи для английских политических деятелей зачастую писали их жены, чьи заслуги никогда не упоминались в газетах или на заседаниях парламента. Талантливые романистки скрывались под псевдонимами Джордж Элиот и Эллис, Эктон и Каррер Белл. Однако великих женщин было много и в то время, и их следует чтить.

Джеймс Миранда Бэрри вела жизнь мужчины, чтобы иметь возможность выучиться и работать хирургом в британской армии. Флоренс Найтингейл начала учиться в Германии в 1850 году, через пять лет после описанной в нашем романе истории. Под собственным именем она произвела революцию в сестринском деле и стала одной из самых известных персон Англии. 12 мая, в день рождения Флоренс Найтингейл, мир отмечает День медицинской сестры.

До Элизабет Гарретт Андерсон (1836–1917), которая обучалась в Париже, в Англии не было квалифицированных женщин-врачей. После того как в 1865 году, спустя двадцать лет после описанных в нашем романе событий, ее приняли в Общество аптекарей, власти изменили правила, прямо запретив женщинам заниматься этой профессией. Но непоколебимую доктора Андерсон это не смутило, и она основала первый в Англии медицинский колледж для женщин.

Элеонору мы придумали, но надеемся, что она станет достойной данью уважения женщинам, которые вдохновляли нас, яркими звездами сияя на пути, который был – и все еще может быть – тусклым и пугающим.

Студенты-историки тщетно будут искать хирурга по имени Хорас Крофт, но смогут распознать в нем гений, страсть и безрассудство Джона Хантера (1728–1793), который нас вдохновлял. Доктор Хантер был бесстрашным ученым. Он мог провести операцию без анестезии за считаные минуты. Он вскрывал украденные тела и прославился великолепными препаратами, которыми так заполнил свое жилище, что оно превратилось в дом ужасов, и люди платили за вход в него, как в комнату страха. Хантер был вспыльчив и умер от инсульта, вызванного бурной ссорой с коллегами в больнице. Мы с Региной читали и перечитывали его захватывающую биографию «Человек с ножом», написанную Венди Мур.