* * *

«Похоронная процессия», – мрачно думал Дэниел, пока они шаг за шагом пробирались сквозь толпу к доку Святой Катарины. Завидев группу моряков, спешащую мимо, молодой хирург крепче сжал локоть Норы и притянул ее поближе. За моряками шла женщина, неся в фартуке буханки свежеиспеченного хлеба, которые оставляли в воздухе завитки белого пара. Даже Хорас, против обыкновения, молчал, ведя миссис Фиппс сквозь пахучую шумную толпу. В одном из многочисленных пабов, оформленных в морском стиле, раздался взрыв смеха, и Дэниел с трудом подавил желание развернуться и утащить любимую домой.

Вместо этого он внимательно оглядел костлявую руку миссис Фиппс, в чьих сжатых пальцах, похоже, таилась сила орлиных когтей. Да уж, рядом с такой компаньонкой Нора будет в безопасности. Но не успел он с облегчением улыбнуться, как еще сильнее нахмурился, стараясь прогнать предательские видения, как итальянские студенты-медики нашептывают его невесте на ушко приглашения на практику, на свидание, замуж… Он потряс головой, однако навязчивые образы продолжали крутиться в воображении. Нора с беспокойством подняла на него взгляд.

– Я выучусь очень быстро, – произнесла она тихо, чтобы из-за окружающего шума ее мог услышать только Дэниел.

Он кивнул. Спорить бесполезно. Она очень скоро почувствует магию лекций: знания изо всех уголков земного шара, научные открытия и откровенные выдумки, которые даже не успеваешь проверить экспериментом, поскольку тут же находится очередная сенсационная теория. Дэниел и сам удивился, когда в груди вдруг защемило. Он с тоской вспомнил лекционный зал Сорбонны, крикливые перепалки между преподавателями, яростно ругающимися на площадном французском, раскрасневшиеся лица студентов, дерущихся за возможность посмотреть на вскрытие. Чего бы он только не отдал, чтобы поехать с Норой в Италию! Но он уже не первокурсник. Ему двадцать шесть, и нужно выстраивать практику и выправлять репутацию. Поспешный отъезд в Италию с Норой не принес бы никакой пользы его пока еще шаткому будущему, да и по отношению к Хорасу это было бы вопиющей неблагодарностью, ведь ученому, оставшемуся без своих женщин, нужно помогать обустроить быт.

«До чего же короткая улица», – подумал Дэниел, когда они добрались до набережной. Он надеялся, что путь окажется длиннее и ему предстоит еще много шагов рядом с Норой. Девушка широко распахнула умоляющие глаза и перевела взгляд с Дэниела на Хораса, словно ища спасения.

– Очень хорошо, – проворчал старый наставник. – Ваши чемоданы уже загружены. А в увесистой сумке миссис Фиппс припасены все мыслимые и немыслимые виды вкусной выпечки. – Экономка невольно улыбнулась и крепче прижала к себе сумку. – Осталась только отвратительная церемония прощания, и можно будет вернуться к работе.

Однако голос у него дрогнул, а блеск в глазах выдал печаль, несмотря на сварливые речи. Старик явно чуть не плакал, и Гибсона охватила жалость. Наконец Крофт прокашлялся и так сильно одернул сюртук, что швы едва не лопнули. Нора бросилась к наставнику, но не обняла, как ожидал Дэниел, а обхватила усатое лицо старика ладонями и расцеловала в обе щеки.

– Милый вы мой, родной! Будьте здоровы, и да благословит вас Бог. – Крофт удивленно фыркнул и смутился, а девушка, заботливо обняв его за плечи, продолжила: – И перед выходом из дома обязательно проверяйте, правильно ли застегнут жилет. Смешно, когда у взрослого мужчины одежда наперекосяк.

Хорас сконфуженно хмыкнул и стряхнул ее руку с плеча.

– А ты, маленькая вредная чертовка, не спорь со своими итальянскими профессорами. Ну, разве что они когда-нибудь ошибутся.