– Я спрашивал о профессоре Перре. Его знают и уважают, – сказал Дэниел.

– Допустим. Но можно ли ему доверять? – протянул Крофт.

– Уверен, что можно доверять миссис Фиппс, – ответил Гибсон.

Хорас чуть не поперхнулся.

– Хочешь, чтобы я лишился их обеих?!

– Норе поддержка нужна больше, чем вам, – тихо возразил молодой врач. В Италии его любимой понадобится близкий человек, который будет заботиться о ней самым лучшим образом. – Или хотите, чтобы Нора поехала совсем одна?

Старик в ответ прикусил губу.

– Можем на время нанять экономку, – продолжал Гибсон. – Моя мама порекомендовала нескольких. – На самом деле его мать пришла в восторг, узнав, что мисс Биди собирается в Италию.

– Любая, какую мы наймем, через неделю уволится, – заявил Хорас. – Фиппс – единственная, кого мне удалось уговорить остаться.

– Значит, нам придется изменить подход к работе, – пожал плечами Дэниел.

– Ну а сама-то Фиппс, по-твоему, согласится уехать? – скептически поинтересовался Хорас.

Дверь библиотеки распахнулась без единого щелчка, поскольку была не заперта, и внутрь, схватившись руками за щеки, ворвалась миссис Фиппс.

– Ах вы, старый болван! Неужели вы решили, что я отпущу ее одну?! – Женщина с такой яростью одернула кружевные манжеты, что чудом не оторвала их. – Уж как-нибудь управлюсь со всякими там самонадеянными итальянцами.

Впервые за несколько дней Дэниел усмехнулся.

* * *

– Ты к ужину-то спустишься?

Нора оторвалась от учебника итальянской грамматики и оглянулась на миссис Фиппс, стоявшую в дверях ее спальни.

– Спасибо, я не голодна. – И ногой подтолкнула под кровать пустую тарелку. Экономке не следовало знать, что во время занятий ее воспитанница грызла печенье и зеленые яблоки. Пусть лучше все считают, что она морит себя голодом: вдруг поможет? Миссис Фиппс бросила на девушку умоляющий взгляд, поэтому та отложила книгу в сторону и отряхнула юбки.

– Я приду, но есть ничего не буду, – предупредила она.

На полпути по лестнице у нее потекли слюнки от аромата жареного гуся. Яблоки с печеньем – это, конечно, вкусно, но так себе еда, и… Девушка замедлила шаг на последних ступеньках и оглянулась на миссис Фиппс. Та победно улыбалась, явно довольная тем, что ей удалось уговорить воспитанницу сесть за стол, но это было еще не все. То же острое чувство, которое позволяло Норе замечать малейшие изменения в состоянии пациентов, теперь подсказывало ей: что-то происходит.

Она шла в столовую навострив уши и настороженно прищурившись. Через многие месяцы просветительское влияние Дэниела все же победило безалаберность хозяина дома. Стол украшала новая, хрустящая и белоснежная скатерть, а миссис Фиппс исполнила свое давнее желание и устроила ослепительное представление в сиянии свечей и блеске идеально отполированного серебра. И никаких костей или препаратов. Хорас и Дэниел уже пришли и стояли за своими стульями, но не угрюмые или недовольные, а скорее напряженные и торжественные. Не успела Нора вымолвить хоть слово, дверь снова открылась.

– Простите. В конце улицы перевернулся фургон и перекрыл движение. – В сопровождении мальчика-слуги в столовую влетел профессор Перра, поправил манжеты, откинул фалды фрака и занял место напротив Норы, пока Дэниел отодвигал для нее стул.

Девушка бросила на Гибсона испуганный взгляд, но он лишь коротко улыбнулся, пряча взгляд, и завел разговор о новом случае в больнице.