– Пойдем-ка, милая, выпьем по чашечке чаю.

Нора медленно сосредоточилась на экономке, словно приходя в себя после эфирного сна.

– Нет, спасибо. У меня тут уборка, и я хотела бы закончить ее в одиночестве.

Сжав губы и до скрежета стиснув зубы, она поднялась на чердак и собрала огромную кучу мусора, дабы никто не догадался, как тяжело у нее на сердце. Когда стемнело, Крофт и Гибсон продолжали играть с ней в прятки, поэтому Нора с помощью слуги вытащила мусор в сад за домом и подожгла его. Скрестив руки, она смотрела, как вспыхивает и разгорается костер, а затем вернулась в дом, покрытая пылью и пропахшая дымом. Девушка попросила принести к себе в комнату бадью с горячей водой, после чего заперлась, погрузилась в исходящую паром воду и долго сидела, наблюдая, как лопаются и исчезают мыльные пузыри. Когда кончики пальцев побелели и сморщились, а вода остыла, Нора почувствовала себя одновременно расслабленной и собранной. И решения своего не изменила.

* * *

Дэниел вернулся домой рано утром, намереваясь переодеться и снова отправиться в больницу еще до того, как проснется Нора. Его беспокоили слова, которые пробурчал Хорас над стаканом виски за уединенным столиком в клубе (Дэниел сам выбрал место в уголке, поскольку учитель был слишком раздосадован, чтобы помнить о приличиях). Крофт не считал план Норы уехать в Италию мимолетной прихотью.

Взявшись за ручку двери лечебницы, Гибсон заметил, как юный слуга, замотавшись в грязный халат, сгребает остатки костра в клумбы с розами миссис Фиппс.

– Что тут случилось, Питер?

Мальчик покачал головой.

– На вашем месте я бы держался подальше от мисс Биди, сэр. Она нынче в таком состоянии…

Да, наверняка, и Дэниелу пришлось признаться себе, что ему на ее месте было бы не лучше. Как он поступил бы, если бы не удалось уговорить родителей отправить его в Сорбонну? Он тогда пригрозил записаться в армию, и мысль, что единственный сын поступит в простые ученики военного хирурга, заставила мать с отцом смягчиться. С тех пор, учитывая, что в медицине они понимали очень мало, да и вряд ли хотели понимать, Дэниелу удавалось добиваться своего с меньшими трудностями.

Однако Нора не могла пойти в армию. Да и других возможностей добиться желаемого у нее было совсем мало. Если Хорас откажет… Гибсон направился к себе, но вместо того, чтобы сменить рубашку, постучал в дверь смежной комнаты.

– Доктор Крофт! – позвал он.

Нет ответа. Дэниел толкнул дверь. Хорас сидел за столом и лихорадочно делал записи посреди беспорядка.

– Что? – откликнулся он сразу, удивив Гибсона, который привык повторять несколько раз, прежде чем ученый его услышит.

– Она несчастна.

Крофт что-то проворчал в ответ.

Дэниел присел на край стола.

– Нельзя вот так просто взять и отправить ее в Суффолк, словно пальто сдать на летнее хранение.

– Тут совсем другое, – возразил Хорас, перестав сердито царапать пером.

– Но она думает именно так, – заметил Дэниел. – И я ее, пожалуй, понимаю. Я бы сделал все, чтобы удержать ее здесь, но сделал бы столько же и даже больше, чтобы она стала счастливой.

«Даже если при этом потеряю ее», – прибавил он про себя.

– Ты чертов дурак, Гибсон. Мы же не будем про нее ничего знать: чему она учится, чем занимается, не угрожает ли ей что-нибудь.

– Верно. К тому же она на вашем попечении, сэр. Это ваши деньги и ваше решение, но, думаю, вы и сами понимаете, что должны ее отпустить. – Как очень талантливый человек, в своей области Хорас Крофт был на высоте, но в быту оставался опасливым, упрямым и погруженным в собственные мысли, отчего в обычной жизни часто приходил в замешательство от самых простых рассуждений.