|
Короче. Я стоял в очереди в магазине аэропорта купить воду с книгой и увидел журнал, таблоид. И там на первой странице были эти фотки: фото Эммы и ее партнера по последнему проекту. Это была серьезная драма, вообще никакой романтики. Но на фотографиях они держались за руки. И целовались. – Адам пожимает плечами, но для него, очевидно, трудно вести себя равнодушно. – Я прилетел в Лос Анджелес рано, ничего ей не сказав. Появился в ее доме в Малибу без предупреждения. Автомобиль Райана был там. Впереди было большое панорамное окно, через которое можно увидеть все, что находится за домом до океана. Я увидел их вместе на веранде. Она была одета в его футболку, он был в трусах. Они пили «Мимозу». Она увидела меня, и просто... бл*дь, помахала мне рукой. Типа: «О, привет». Ничего особенного.
– Что? Ей было наплевать, что ты увидел ее? Адам качает головой. – Не а. Я стал выезжать задом по ее подъездной дороге, и она вышла в переднюю дверь, одетая только в его чертову футболку; на ней больше ничего не было. Эмма останавливает меня. Я открываю окно, и она наклоняется для поцелуя. Я подумал: «Что ? Что за х*йня происходит», – Адам насмешливо фыркает. – Оказывается, у нее были другие представления об... эксклюзивности наших отношений, чем у меня. Знаешь, что она мне сказала? «Мы никогда не говорили, что будем одни друг у друга, Адам. Мне жаль, если ты так думал, но я никогда не говорила этого». Она… она встречалась с другими парнями все то время, что мы были вместе. Я думал, что это… думал, что мы что то значили друг для друга. Все это время, полтора года, когда меня не было рядом, она трахалась с другими парнями. Но шутка в том, что она никогда этого не скрывала и не врала, она просто никогда не говорила мне, а мне никогда в голову не приходило, чтобы спросить. Я хмурюсь. – Боже, Адам, вот ведь хрень. – Именно так я и сказал. Эмма даже не расстроилась. Я говорю: «Да пошла ты, все кончено. Это какая то хрень». Она просто пожала плечами и сказала, что это нормально, вроде ничего особенного. Однако, все появилось в таблоидах. Возле ее дома ошивался фотограф. Он увидел меня в аэропорту и последовал за мной к дому Эммы. И все это записал на пленку. – Так, тогда это и закончилось…? Адам делает глоток пива и кивает. – Да, после этого я завязал с женщинами. С меня хватит. – Его глаза останавливаются на мне, острые и горячие. – Пока не встретил тебя. – Чем же я отличаюсь? – Не знаю, у меня есть такое чувство... что ты та, кто ты есть и все. Иногда немного неуверенная, может быть, но ты не похожа на всех остальных. Ты высокая, с формами, и так чертовски сексуальна, но не думаю, что ты даже осознаешь это. – Адам опирается рукой на мое колено и бросает на меня взгляд. – Так что случилось, из за чего ты вернулась в Мичиган? Я тяжело вздыхаю и прислоняю голову к спинке дивана. – Много чего. – Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. – Ты хочешь длинную или короткую версию? – Да. Я смеюсь. – Ладно. Прекрасно. Я возненавидела профессию модели. Они натягивают на меня одежду, в которую я не всегда влезала, и мне приходилось переодеваться в присутствии других людей. За ширмой, как правило, но никогда полностью одной. А потом я просто стояла, позировала час за часом. Никаких перерывов на обед. Никогда не было времени, чтобы поесть. Практически не было времени отдыхать. Агентство дает расписание на целый день и так каждый день, то одно, то другое. Я имею в виду, здорово, что у меня было много работы. Я была востребована, но ненавидела это. Ненавидела Нью Йорк. Такой шумный, деловой. Все время, утром и ночью, и этому не было конца. Такой переменчивый и сумбурный. |
