Ведь это происходило на самом деле. Не в фильме, не в ролике и даже не в книжке. Они на самом деле гонялись за какими-то бандитами, которые на самом деле украли Колю, и Никита на самом деле поехал туда совсем один.

Хотя нет, стоп. Это она одна. Одна, возле закрытого музея, а где-то в ста метрах от неё – бандиты, которые украли Колю.

Мысли сразу кончились, и на неё рухнула тишина. Ни из музея, ни от ледника не доносилось ни звука. И тут она вспомнила про Семиглава. Странно, а ведь он ещё не уехал. Раз велик тут. Почему же он до сих пор не высунулся из своей каморки? Или уснул? А ведь он мог бы вызвать полицию, у него тревожная кнопка есть, они сразу приехали бы!

Подсобка Семиглава была слева от входа, прямо за одним из стеклянных пролётов двери, так что он мог видеть не только всё, что происходит в музее и на территории, в своих мониторах, но и крыльцо – непосредственно через стекло. И уж он точно вышел бы, увидев, как Ник угоняет его велосипед.

Но его не было.

Мила подошла к двери, прижалась к стеклу, прикрыла глаза домиком, чтобы разглядеть внутри.

Каморка была пуста, мониторы тихо светились серым. По ночам дежурил другой охранник, она знала. Может, он задержался, а Семиглав его ждёт? Но где тогда он?

Ладно, не важно. Надо звонить в полицию. И деду. Но кому сначала – деду, а потом в полицию? Кому быстрее удастся объяснить? Мила зависла с телефоном в руках. Дед поверит, но объяснять ему долго. Зато он сам сможет потом вызвать полицию.

Да, лучше деду.

Она поднесла телефон к уху. Пошли гудки.

– Ты чего здесь? – раздался сзади мужской голос, и Мила от неожиданности подпрыгнула.

За спиной стоял Семиглав.

– Ой, Семён Игнатич, как вы меня напугали! – она затараторила как пулемёт, нарочито громко. – Как хорошо, что вы пришли! Надо полицию вызывать, срочно! Нашего друга украли!

– Кого украли?

Семиглав глядел на неё, странно сощурившись, и был не очень похож на обычного Семиглава. Взгляд был какой-то зашуганный и агрессивный, он сам как будто чего-то боялся, смотрел с подозрением. И явно нервничал.

А ещё в руках у него была здоровая палка, Мила только сейчас её заметила.

Всё это было неправильно. Мила ещё сообразить не успела, что не так, но инстинктивно попятилась.

– А, да ничего, всё нормально, я деду уже позвонила, он обещал разобраться. Вы его не видели, кстати? Он ещё не возвращался?

– А что, должен? – Казалось, Семиглав напрягся ещё сильнее.

– Ну да, мы с ним… я ему позвонила, он сказал, что зайдёт на работу… А я рядом была, думаю – дай зайду, встречу его.

Она трещала, сама почти не соображая, для чего это всё рассказывает, но почему-то казалось, что сейчас тень деда, сама возможность его присутствия может спасти ситуацию.

– Иди отсюда.

– Да я тут подожду, я же просто…

– А ну вали. Не слышишь, что ли? Чтобы не было тебя здесь!

– В смысле? – Тут Милка даже забыла, что она в роли. – Чего это вы меня прогоняете? Парк открыт круглые сутки. Это в музее нельзя находиться после закрытия, а в парке…

Ответить Семиглав не успел. Потому что вдруг прямо над ними на бреющем полёте, идя на снижение, спланировал чёрный лебедь и улетел дальше, за дом, к леднику.

И через секунду оттуда заревела автомобильная сигнализация.

– Твою дивизию! – выругался Семиглав и как мог быстро похромал туда, совершенно забыв о Миле.

А Мила на автомате рванулась следом.

Возле входа в ледник им предстала удивительная картина: уткнувшись мордой практически в дверь, огромный, как слон, на узкой дорожке стоял чёрный автомобиль. А сверху, на крыше, сидел лебедь, который тоже выглядел сейчас большим и тяжёлым, не как в воде, и неистово клевал машину, как будто пытался разбить лобовое стекло.