Следуя за ним, Паоло переместился в новое окружение; они

поплыли над схематическим наброском ковра, протянувшейся вдаль, испещренной складками, подобно настоящему ковру Вана, но в то же время сильно стилизованной картой. Составляющие его строительные блоки полисахаридов отображались квадратными плитками с краями четырех разных оттенков. Соприкасающиеся стороны квадратов окрасились в дополнительные цвета - чтобы было видно комплементарное взаимодействие границ блоков. Карпал пояснил:

—    Одной группе микрозондов все-таки удалось проанализировать целый дочерний фрагмент — правда, состав краев, инициирующих жизнь, в основном предположительный, поскольку эта штука росла, пока мы ее картировали.

Он нетерпеливо взмахнул рукой, и тогда разгладились морщинки и складки, несущественные для общей картины. Они передвинулись к рваному краю ковра, и Карпал активировал симулятор.

Паоло смотрел, как мозаика наращивает себя, точно следуя правилам укладки плиток: без случайных столкновений радикалов с каталитическими центрами, без несостыкованных крайков у двух соседних новорожденных плиток - такие ошибки привели бы к обоюдной дезинтеграции. Процесс напоминал очищенную от шума выборку высокоуровневых результатов случайного блуждания.

Затем Карпал подтянул Паоло вверх, туда, где можно было видеть переплетения тонких структур множественной периодичности, подплывающих к растущему краю ковра, наблюдать, как те встречаются, иногда взаимодействуя, иногда проходя друг через друга. Подвижные псевдоаттракторы, квазистабильные волновые образования в одномерной вселенной. Второе измерение ковра больше походило на время, чем на пространство, в нем велась постоянная запись истории края.

Карпал будто угадал мысли Паоло.

-    Одно измерение, - сказал он. - Хуже, чем Флатландия. Ни математической связности, ни особенной сложности. Какие события возможны в такой системе? Ничего интересного, верно? - Он хлопнул в ладоши, и виртуальность разметало в клочья. В сенсорном окружении Паоло замелькали какие-то цветные полосы, они сплелись, закружились и тут же развеялись мерцающим дымком.

-    Ответ неправильный. Все происходит в многомерном частотном пространстве. Я применил к описанию края ковра преобразование Фурье, разложил его более чем на тысячу составляющих, причем обо всех поступает независимая информация. Тут представлен всего-навсего узкий срез по шестнадцати измерениям — но я ориентировал его так, чтобы выделить основные компоненты с максимальной детализацией.

Паоло потерял ориентацию в пространстве, запутался в дымке бессмысленного цвета.

-    Ты настоящий глейснерианский робот! Всего шестнадцать измерений! Как тебе это удалось?

Карпал отвечал сердито, хотя понять, как он в действительности отреагировал, было нелегко.

-    А как ты думаешь, зачем бы я пришел в К-Ц? Я-то думал, что вам, людям, свойственна гибкость мышления.

-    То, чем ты занимаешься... — начал Паоло и осекся. Что это, в самом деле, такое? Ересь? Но такого понятия не существовало. Официально. - Ты показывал это еще кому-нибудь?

-    Конечно, нет. Кто у тебя на уме? Лайсл? Херманн?

-    Хорошо. Теперь я знаю, что мне стоит держать рот на замке. - Паоло вернулся в додекаэдр. Карпал последовал за ним. - Под каким соусом мне им это преподнести? Физическая вселенная имеет три пространственных измерения да еще временное. Граждане Картер-Циммермана обитают в физической вселенной. Ложные пророчества теории Кожух держали нас на привязи две тысячи лет, не пуская к звездам. Игры разума с измерениями высшего порядка - исключительное занятие солипсистов. - Уже озвучивая эти слова, он понял, как помпезно они звучат.

Карпал ответил не так оскорбленно, как обиженно:

-Я предложил единственный способ разобраться, в чем дело.