Карпал ответил не так оскорбленно, как обиженно:

-Я предложил единственный способ разобраться, в чем дело. Единственный разумный путь постижения истины. Разве ты не хочешь узнать, на что в действительности похожи эти ковры?

Паоло почувствовал, что искушение превозмогает его. Проникнуть в шестнадцатимерный срез тысячемерного частотного пространства! Но ведь это все затем, чтобы глубже разобраться в реальной физической системе, а не для пустых забав... И никто ничего не узнает... Он быстро построил автопрогностическую модель и запустил ее. Вероятность, что после мучительного ки-лотау сомнений он согласится, составляла девяносто три процента. Едва ли уместно, чтобы Карпал ждал так долго.

—Мне придется позаимствовать у тебя мыслеформенный алгоритм, - сказал он. — Моя экзоличность сама с этим не справится.

Когда это было сделано, он собрался с духом и прыгнул прямо в окружение Карпала. Секунду там не было ничего, кроме непонятной дымки, такой же, как раньше.

Затем все внезапно кристаллизовалось в новую форму.

Вокруг них поплыли какие-то существа, ветвистые трубочки, похожие на подвижные кораллы. Они были раскрашены во все цвета ментальной палитры Паоло - Карпал явно попробовал добавить в модель добавочную информацию, которой и в обычных шестнадцати измерениях не видно. Паоло взглянул на свое тело - все на месте, но при обзоре из тринадцати измерений его тело выглядело крохотным, как булавочная головка; он отвернулся.

На его измененной сенсорной карте «коралл» казался куда более естественным, исчерпывающим образом заполнив шестнадцатимерное пространство, и сквозили в нем, как неясные тени, признаки того, что он простирается куда дальше. У Паоло не оставалось сомнений, что существо это «живое»; во всяком случае, сходство его с органической материей оказалось куда сильнее, чем у самих ковров.

Карпал заметил:

- Каждая точка этого пространства кодирует некоторый вид квазипериодической модели укладки плиток. Каждое измерение представляет какую-то ее характеристику, наподобие длины волны, хотя аналогия не вполне точна. Позиция внутри каждого измерения отражает другие свойства узора. Таким образом, локализованные системы вокруг нас на деле являются кластерами нескольких миллиардов узоров, обладающих широким набором сходных признаков в определенных диапазонах длин волн.

Они отдалились от колышущегося коралла и переместились к стайке медузообразных существ: то были малоподвижные ги-

персферы с вялыми тонкими усиками (каждое превосходило размерами самого Паоло). Между ними метались крошечные создания, сверкающие, как драгоценные камни. Паоло только теперь заметил, что здесь ничто не выглядит твердым объектом, плывущим в нормальном пространстве: при каждом движении по целевой гиперповерхности прокатывались мерцающие деформации - видимые процессы распада и реконструкции.

Карпал повел его дальше через этот потайной океан. Здесь водились спирально скрученные черви, несметные их количества скручивались воедино, затем каждая группа распадалась на дюжины осколков и вновь соединялась - не всегда из прежних частей. Были ослепительно многоцветные цветы без стеблей, замысловатые гиперконусы из паутинных пятнадцатимерных лепестков, испещренных гипнотизирующе сложными фрактальными лабиринтами капилляров. Были когтистые чудища, они корчились, свивая в узлы членистые ножки - это походило на безумную оргию обезглавленных скорпионов.

Паоло нерешительно предложил:

-    Ты бы дал остальным посмотреть на это в трех измерениях. И того достаточно, чтобы понять: здесь есть жизнь. Впрочем, они ею будут неприятно потрясены.

Да, здесь была жизнь - но какая! Встроенная в случайные вычисления ковров Вана, и близко не связанная с внешним миром. Это было оскорблением всей философии Картер-Циммермана. Если природа создает «организмы» столь же отгороженные от реальности, как обитатели погруженных в себя полисов, то где же привилегированный статус физической Вселенной, где четкое различие между правдой и иллюзией? От Диаспоры уже триста лет ждут не дождутся добрых вестей.