—    Вот именно.

Некоторое время они прогуливались в молчании, затем Орландо повернулся к сыну.

-    Мне нужно кое о чем рассказать тебе. Моя земная личность мертва.

-Что?

-    Не валяй дурака, если можешь.

-    Но почему? Почему он так поступил? - Смерть означала самоубийство, другой причины быть не могло.

—    Не знаю. Либо из-за голосования о доверии к Диаспоре,

-    Орландо решил проснуться только в том случае, если будет подтверждено существование инопланетной жизни, - либо он потерял надежду получить от нас добрые вести и, не в силах выносить ожидание, убоялся дурных. О причинах он так и не сообщил. Просто велел своей экзоличности послать сообщение, что это сделано.

Паоло был потрясен.

-    Когда это произошло?

—    Примерно через пятьдесят лет после старта.

—    Моя земная личность ничего не сообщала!

—    Должен был сказать я, а не он.

—    Я иного мнения.

—    Лучше бы они у нас совпадали.

Паоло смущенно умолк. Как выразить свое горе из-за гибели столь далекой версии Орландо - рядом с тем Орландо, которого он считал подлинным? Смерть частички клона была странной полусмертью, событием, которое трудно понять. Земной оригинал Паоло потерял отца; сам отец потерял земную личность. Что это значило для отца? А ведь главной его заботой всегда был земной К-Ц.

Паоло осторожно сказал:

—    Херманн сказал, что там поднялась волна эмиграции и самоубийств... когда спектроскопы нашли воду на Орфее. Но если они узнают, что нашли нечто большее, чем воду...

Орландо резко перебил его:

—    Не учи меня жить, я от повторения подобного хорошо защитился.

Они стояли на траве, глядя друг на друга в упор. Паоло перебрал десяток возможных тональностей общения, но ни одна не показалась верной. Можно ручаться: отец отлично знает обо всем, что он чувствует, но к чему это знание может привести? В окончательном виде либо к единству, либо к разрыву. Никаких промежуточных решений.

—    Покончить с собой и сбросить тебе на руки судьбы Коалиции? Да ты совсем из ума выжил! - воскликнул Орландо наконец.

Они в один голос расхохотались и рука об руку пошли дальше.

Карпал, такое впечатление, не мог толком собраться с мыслями и начать разговор. Паоло хотелось предложить ему мыслепри-

вой спокойствия и собранности, концентрированную выдержку из его лучших моментов фокусировки внимания, но он был уверен, что Карпал никогда не согласится, и сказал:

—    Почему бы тебе не выложить все напрямик? Я тебя одерну, если будешь нести чушь.

Карпал недоверчиво оглядел белый додекаэдр и осведомился:

—    Ты в этом живешь?

—    Иногда.

—    И это твое основное окружение? Без деревьев, без неба? Без мебели?

Паоло удержался и таки не повторил одну из наивных, как у робота, шуток Херманна.

—    Добавлю их, когда только захочу. Это как... как музыка. Да не расстраивайся ты из-за моего дурного вкуса в подборе мебели!

Карпал изготовил себе кресло и плюхнулся в него.

—    Xao Ван двадцать три столетия назад доказал мощную теорему. Рассмотрим последовательность плиток Вана как информационную ленту машины Тьюринга.