|
Если причинами их и вправду были столкновения нейтронных звезд, то при максимальном сближении интенсивность всплесковых гравитационных волн должна была оказаться достаточной, чтобы ТЕРАГО зафиксировал их хоть где-нибудь на миллиарды световых лет. Но таких волн обнаружено еще не было.
Теперь же, насколько можно судить, мезонные пучки Lac G-I так изменили орбитальное движение бинарной системы, что ней- тронные звезды замерли как вкопанные, хоть между ними еще и десятки тысяч квадратных километров. После финального фейерверка ракеты колеса святой Екатерины разлетаются на части<sup></sup>, и завершающим этапом торжества становится не эта бешеная спираль смерти, а тихое мирное погружение во мрак, с малой долей изначального гравитационного излучения. Но потом два ядра размером с гору и весом со звезду каждое сталкиваются, как будто и не существовало никогда центрифуги, в которой они крутились порознь. Они вышибают друг друга с небес, и энергия столкновения распространяется на тысячу световых лет окрест. Карпал отогнал от себя это видение. В конце концов, что у него на руках? Трехминутное отклонение орбитального периода и куча теоретических умопостроений. Чего стоят его выводы после девяти лет отшельничества и великого множества космических лучей? Следует вызвать коллег из пояса астероидов, показать им данные и все спокойно обсудить. Но что, если он прав? Сколько еще осталось плотникам, прежде чем Ящерица зальет их небеса гамма-излучением в шесть тысяч раз ярче Солнца? Карпал рассчитал ответ. Потом проверил его. И перепроверил. Он испытал различные способы построения и подгонки функциональных зависимостей при нескольких переменных, испробовал все известные методы экстраполяции. Ответ от этого не изменился. Четыре дня.
Полис Кониси, Земля. Стандартное время Коалиции 24 046 380 271 801. Универсальное время 21:17:48.955, 5 апреля 2996 года. Ятима парила в небесах над своим домашним окружением, обозревая колоссальную сеть, тянущуюся по невидимой почве, насколько хватало глаз. Структура занимала десять килодельт в ширину и уходила на семь килодельт в высоту. Вокруг нее завивалась единственная сложная кривая, чем-то напоминавшая плавные изгибы полозьев мотосаней, которые видела онона в Картер-Циммермане. Там она любила прокатиться на них вместе с Бланкой и Габриэлем — просто ради визуальной встряски. «Трасса» не имела никаких ограждений, как и в К-Ц, и пролегала вокруг и сквозь объекта, более всего походившего на строительные леса. Ятима снизилась и стала изучать его тщательнее. Сеть — «леса» — была не чем иным, как фрагментом егоё собственного разума, картой, построенной по сериям мыслеснимков, снятых за несколько мегатау перед тем. Пространство, в которое была погружена сеть, мягко светилось переливчатыми цветами, означавшими тонкую структуру абстрактного фонового математического поля, правила построения вектора в каждой точке и вычисления его числохарактеристики, генерированного миллиардами импульсов, летевших по сетепутям. Кривая, охватившая сеть, пересекала каждый путь, и, суммируя числа, полученные полем для касательных к ней в каждой точке, по всей длине, Ятима на- деялась измерить некоторые трудноуловимые, но несомненно устойчивые свойства путей распространения информации в нейроструктуре. Еще один малозаметный шажок вперед, к инварианту сознания: объективный показатель, мера, остающаяся более или менее постоянной при переходе от одного ментального состояния к следующему, скрепляющая изменчивый разум так, чтобы возникало чувство единства и согласованности мышления. Идея была стара, как мир, и в целом очевидна: кратковременные воспоминания наполняются смыслом, накапливаются в среде мыслей и сигналов от органов восприятия, а затем либо растворяются в пучине забвения, либо дрейфуют в долговременную память, на постоянное хранение. |
