-    Но если там нет ничего «замечательного»? Мы не знаем, насколько редка жизнь - во времени или в пространстве. Эта планета драгоценна, а время уходит сквозь пальцы. Неизвестно, как быстро эволюционирует жизнь на Орфее, целые виды могут появиться и исчезнуть, пока мы размышляем: стоит ли собирать информацию. Ковры могут вымереть прежде, чем мы узнаем о них хоть самую малость. Вот это будет потеря!

Но Лайсл стояла на своем:

- А если мы навредим экологии Орфея или его культуре, это будет уже не потеря. Это будет трагедия.

Прежде чем ответить, Паоло перебросил в память полную сводку передач от своего земного оригинала - почти за триста лет. Ранние передачи содержали подробные мыслеслепки, и теперь было приятно ощутить предстартовое волнение Диаспоры, видеть тысячи высеченных из астероидов микроскопических кораблей, уходящих в пламенных вспышках с орбиты вокруг Марса. Потом начались обычные прозаические дела: Елена, банда, бесстыдные сплетни, текущие исследовательские проекты Картер-Циммермана, слухи о разногласиях между полисами, не вполне циклические перемены в искусствах (перцептуальная эстетика вновь одерживает победу над эмоциональной... хотя в полисе Кониси Валладас заявляет, что ему удалось наконец убедительно соединить обе системы).

После первых пятидесяти лет его земная личность начала сворачивать сообщения; ко времени, когда до Земли дошли вести о гибели фомальгаутского клона, послания превратились в простые гештальт-, а позже линейные монологи. Паоло понимал, почему это так. Все правильно: они разделились, а чужим людям мысленные привои не посылают.

Большинство передач адресовалось всем кораблям без исключения. Однако сорок три года назад его земная личность отправила особое послание веганскому клону.

Новый лунный спектроскоп, построенный в прошлом году, только что уловил четкие признаки воды на Орфее. Если модели верны, там вас ждут обширные океаны умеренного пояса. Итак, удачи.

Видеоряд показал купола спектроскопа, вздымающиеся над

скалами обратной стороны Луны; спектральные диаграммы Орфея; ансамбль моделей планеты.

Возможно, это покажется странным: столько трудов, чтобы разглядеть тень того, что вы увидите воочию, и очень скоро. Это трудно объяснить. По-моему, причиной здесь не ревность и даже не беспокойство. Просто потребность в независимости. Возобновился старый спор: после провала проекта постройки червоточин нужно ли нам перестроить свои сознания, чтобы справляться с межзвездными расстояниями? Одно-единственное «я» охватывает тысячи звезд - и даже без клонирования, просто за счет модуляции естественного масштаба времявосприятия. Между ментальными событиями проходят тысячелетия. Локальные неточности отдадим на откуп системам бессознательного уровня.

К этому прилагались доводы за и против. Паоло посмотрел резюме:

Не думаю, однако, что эта идея получит особую поддержку - новые астрономические проекты служат ей противоядием. История нам не проводница. Эволюция тоже. Надо смириться с фактом: мы отстали... и потому цепляемся за Землю - смотрим во Вселенную, но крепко вросли в свою почву. И все-таки я продолжаю спрашивать себя: куда мы двинемся? Великая хартия К-Ц говорит: «Понимай и уважай Вселенную» - но какую? В каком масштабе? C помощью каких чувств и какого разума? Мы можем стать кем угодно - пространство наших возможностей куда обширнее Галактики. Можем ли мы пойти на это, не сбившись с исконного Пути? Плотники сочиняли фантастику насчет ино-

планетян, прибывающих, чтобы завоевать Землю, украсть наши бесценные ресурсы, вывезти их, чтобы не было соперничества... словно у рас, способных на такие путешествия, не достанет возможностей, или мудрости, или воображения на то, чтобы отвергнуть животные побуждения. Завоевание Галактики, ха! - вот чем занялись бы бактерии, заполучив космические корабли; ничего лучшего они бы не знали, и не имели бы иного выбора.