|
У нас прямо противоположное состояние: безграничные возможности выбора. Нам важно понять, почему случилась Ящерица. Важно разгадать астрофизику, необходимую для выживания человечества. Но более всего нам требуется найти инопланетян, перед которыми стояли те же решения, найти иных, которые поняли, как надо жить, в кого превращаться. Нам надо понять, что это значит - жить во Вселенной.
Паоло разглядывал необработанные нейтринные изображения ковров, танцевавшие стаккато вокруг его двенадцатигранного домокружения. Над ним плыли неровные, лохматые прямоугольники - отпрыски большого лохматого прямоугольника, минуту назад разделившегося на двадцать четыре части. Моделирование показывало, что под воздействием океанских течений ковры могут разрываться, достигнув критического размера. В таком чисто механическом создании колоний - если гипотеза верна - было мало общего с жизненным циклом настоящих организмов. Огорчительная картина. Паоло привык, что его захлестывает бурный поток данных обо всем, что может представлять интерес, и вот оно - великое открытие Диаспоры, а он видит только призрачные монохромные изображения. Невыносимо! Он взглянул на схему нейтринных детекторов, стоявших на зондах; здесь не было возможностей для усовершенствования. Атомные ядра детекторов приведены в нестабильное высоко-энергетическое состояние и удерживаются в нем гамма-лучами прецизионных лазеров. Изменений нейтринного потока на 1/10<sup>15 </sup>достаточно, чтобы поднять уровень энергии и нарушить баланс. И даже так ковры отбрасывают столь слабую тень, что едва заметны при максимальном разрешении. - Ты проснулся, - произнес Орландо Венетти. Паоло обернулся. Отец стоял на расстоянии вытянутой руки в облике богато одетого плотника древности, неопределенного возраста. Орландо был существенно старше Паоло и не упускал случая подчеркнуть свое превосходство в возрасте даже теперь, когда разница эта впервые упала до двадцати пяти процентов и продолжала уменьшаться. Паоло вымел ковры из комнаты во внешнее пространство за пятиугольным окном и пожал руку отца. Сегмент сознания Орландо, зацепленный с сознанием Паоло, выразил уместную радость по поводу его выхода из гибернации; он любовно вспоминала общие переживания и надеялся, что гармония между отцом и сыном сохранится на будущее. Приветствие Паоло было таким же: заботливо контролируемое откровение о своем эмоциональном состоянии. Больше ритуал, чем акт общения, но Паоло возводил такие барьеры даже перед Еленой. Никто не открывается полностью перед другой личностью — разве что оба хотят слиться навсегда. Орландо указал на ковры и заметил: - Надеюсь, ты отдаешь себе отчет, как это важно. - Ты же знаешь, что отдаю,—сказал Паоло, хотя и не включил этого в свое приветствие. — Первая инопланетная жизнь! К-Ц опередили роботов-глейснерианцев — наконец-то! — наверное, так отец воспринимает эту ситуацию. Роботы первыми достигли Альфы Центавра и экзопланет, но первую жизнь в кос- мос принесли «Аполлон» и спутники<sup></sup>, какую бы терминологию при описании этого ни применять. — На такой крючок мы и подцепим граждан маргинальных полисов, — сказал Орландо. — Тех, кто не совсем еще поглощен солипсизмом. Это их здоровски встряхнет. А как думаешь ты? Паоло пожал плечами. Граждане Земли вольны заниматься всякой чепухой, если им нравится; это не мешает Картер-Циммерману исследовать физическую вселенную. Но Орландо посрамить глейснерианцев было мало. Как и любой отлученный от веселого карнавала, он воспылал миссионерским пылом и возжелал, чтобы все полисы, покаявшись в ошибках, вместе с К-Ц двинулись к звездам. Паоло подобрал нужные слова: - В Эштон-Лавале вывели разумных существ. Я не слишком уверен, что известие о гигантских водорослях вызовет на Земле бурю восторга. |
