Он замолчал, внезапно осознав, что чувствует Елена: лучше бы не просыпаться, если первая инопланетная жизнь оказалась не тем, чего бы хотелось. Он предложил ей мыслеслепковый привой, выражающий приязнь и поддержку. Она ответила отказом.

—    Мне нужно очертить для себя границы прямо сейчас. Хочу сама этим заняться.

—    Я тебя понимаю.

Он позволил неполной модели Елены, созданной, когда они занимались любовью, исчезнуть из его сознания. Остаточная гостевая модель лишь символически отвечала оригиналу, такие же модели у Паоло были для всех знакомых. Паоло серьезно относился к интимной близости. Спутница его жизни, предшествовавшая Елене, попросила, чтобы он удалил из себя все, что о ней знал, и Паоло более или менее выполнил ее просьбу, хотя ему это стоило определенных трудов. Теперь он помнил о ней только одно: она попросила ее забыть.

—    Они достигли планеты, — прокомментировал Херманн.

Паоло перемотал запись с разведывательного устройства;

там были видны первые капсулы, раскрывающиеся над океаном и выпускающие микрозонды. Наносборщики превращали керамические оболочки зондов (а затем и себя) в двуокись углерода и несколько простых веществ — только тех, что содержались в дожде микрометеоритов, непрерывно падающем на поверхность

Орфея. Зонды не обязаны налаживать вещание: закончив сбор информации, они будут всплывать на поверхность и модулировать свой коэффициент отражения в ультрафиолете. А зонды-разведчики должны будут их отыскивать и считывать послания - прежде, чем микрозонды уничтожат себя так же основательно, как это делали капсулы.

-    Это надо отпраздновать! - воскликнул Херманн. - Я в Сердце. Кто со мной?

Паоло взглянул на Елену. Она покачала головой и ответила:

-    Ступай с ним.

-    Не передумаешь?

-    Нет. Уходи. — Ее кожа стала зеркальной, на застывшем лице отражалась поверхность планеты. — Я в порядке. Просто нужно время, чтобы все продумать. В одиночестве.

Херманн обвился вокруг балок спутника, растягивая свое бледное сегментированное тело, суча ножками.

-    Валяйте-валяйте! — зазывал он. — Карпал? Лайсл? Пошли праздновать!

Елены не стало. Лайсл иронически фыркнула и тоже удалилась, хлопая крыльями в космической пустоте. Паоло и Карпал смотрели, как Херманн становится все больше и движется все быстрее — рывок, он весь вытянулся и обмотался вокруг геодезической спутника. Паоло со смехом отцепился и полетел в сторону. Карпал последовал за ним. Тогда Херманн сжал сегменты, как удав, и разломал спутник.

Некоторое время они парили в пустоте: две человекоподобные машины и гигантский червь, окруженные облаком крутящихся металлических обломков - нелепый набор виртуализованного мусора, сияющий в свете настоящих звезд.

В Сердце, как всегда, стоял дым коромыслом; с тех пор, как

Паоло был здесь в последний раз, оно вроде бы раздалось, хотя Херманн, напротив, и сжался до своих исходных размеров. Огромная мышечная камера аркой нависала над ними и влажно поблескивала, пульсируя в такт музыке, пока друзья пробирались на места, откуда лучше всего было впитывать здешнюю специфическую атмосферу. Они отыскали подходящее место и сделали себе мебель, стол и два стула - Херманн предпочел стоять; пол раздвинулся, освобождая ему пространство. Паоло оглядывался, выкрикивал приветствия тем, кого узнавал по виду, но не стал идентифицировать излучение остальных присутствующих.