Наступило мрачное молчание.

    Кар уже выехал из города и в наступившей темноте катил по шоссе, тянущемуся вдоль темной громады леса. В его глубине мелькнули тусклые огни - характерные узкие щели окон жилища ранарари. Но уже не ветвящейся башни, а чего-то массивного и приземистого.

    -  Дом Последнего Изменения, - кивнул на странное здание Ким. - Один из многих. Видишь, на воротах выжжено такое дерево. «Запретное дерево». Это их знак - Общины Отверженных...

    А на открывшейся опушке, вжавшись в темноту отступившей чащи, слабо светился колеблющимся светом вход небольшой каменной башенки совершенно земной архитектуры.

    -  Вот она - часовня, - сообщил Мустафа. - Место встречи.

    -  Еще раз определимся, - Ким покосился на свой регистратор и перевел его в режим защиты от подслушивания.

    Подстраховался и Кай.

    -  Мы вдвоем выходим и ждем в часовне Пестрой Веры появления Раковски или его представителя, - определил Яснов. - Кого-то, кто скажет: «Какому богу вы принесли огонек, господа?» Мустафа отгоняет кар в сторонку и сидит в нем на стреме. Нильс из засады в районе Серого монастыря отслеживает ход нашей встречи и фиксирует его дистанционно. Константин болтается где-то здесь - в свободном полете - фиксирует наблюдателей мафии. Таких здесь не может не быть... Ну, с богом...

    * * *

    -  Так я и знал, что он нас сюда затащит!

    Рога даже сплюнул с досады.

    Маленький отряд из четырех человек залег в небольшом ущелье, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Эта преграда - незримая демаркационная линия - отсекала лежащий перед ними кусок Аш-Ларданарского плато от остального мира. И кусты там росли не такие, и мох, растекшийся по скалам, был каким-то другим. Да и сами скалы имели иной цвет, по-иному складывался узор бегущих по ним трещин...

    -  Путаная земля, - Рога выразительно посмотрел на Микиса, который, видно, не до конца понимал значение этих слов.

    Да что там - не понимал ничего вообще!

    -  Вот что, - Штучка вынул изо рта веточку, которую жевал полдороги, и отшвырнул ее подальше. - Придется жребий кидать, кому с чудаком дальше идти. Одного его пускать - крышка. Однозначно. Всем туда переть...

    -  Не нужно никакого жребия, - уверенно и хрипловато оборвала его Дурная Трава. - Я пойду. Меня Путаная любит...

    -  Ну так и флаг тебе в руки, - с облегчением вздохнул Рога. - Только не застревайте... Ждем до заката. Потом - отходим на ту плешь, что Доминго присмотрел...

    -  Это недалеко... Это теперь должно быть уже совсем близко, - поспешил успокоить его Микис.

    -  Не каркай! - сурово осадила его Дурная Трава. - На Путаной земле таких вещей нет: «близко» - «далеко»... И ничего вперед не загадывай...

    Она помолчала, нервно облизывая губы. Потом скомандовала:

    -  Вставай и веди. Наотдыхался уже... Нечего резину тянуть...

    * * *

    Кай посмотрел на часы. Наклонив голову, прислушался к шуму ветерка в невидимой листве - совсем непохожему на шелест земного леса. Ему показалось, что сквозь этот чуть назойливый звук доносится низкое, почти в неуловимом диапазоне пение. Пение множества нечеловеческих голосов.