Он с недоумением посмотрел на Кима.

    Тот понимающе кивнул:

    -  Это не галлюцинации, следователь, это ранарари поют в Сером монастыре. Обряд Последнего Изменения... Это на всю ночь.

    Наступило молчание. Федеральный следователь снова скосил глаза на циферблат.

    «Или Яснов прав и здешние пинкертоны спугнули-таки „дичь“, - подумал он, - или идут смотрины. Проверяют нашу реакцию. Не брякнем ли что-нибудь характерно-сыскное, не станем ли связываться с кем-нибудь по радио... В общем, не выйдем ли из роли...»

    Он снова окинул взглядом внутренность часовенки, построенной в честь Пестрой Веры. В трепетном свете множества догорающих свечей и лампадок интерьер небольшого помещения каждый раз выглядел по-новому. Одни огоньки гасли, что было совершенно естественно, а вот другие - федеральный следователь готов был поклясться, что это ему не померещилось - вспыхивали и разгорались... Впрочем, чего только не приключается в таких вот неприметных часовенках, которые можно встретить всюду, куда скорлупки космических кораблей заносят представителей рода людского, - и вот так, на опушке неведомых чащоб, и на перекрестках дорог, и в пустынных скальных лабиринтах Странных Миров...

    -  Надо же, - повернулся Кай к своему спутнику, - у вас тут довольно популярна Пестрая Вера... Не меньше сотни человек побывали здесь.

    -  Знаете, все остальные верования чего-то требуют от своих почитателей... - пожал плечами Яснов. - А Пестрая Вера зависит от вашего выбора. Если вы, конечно, не идете в ее монастырь. Тот, у которого есть устав...

    -  И потом - кто же принимает Пеструю Веру всерьез? - спросил у них за спиной голос с нечеловеческим акцентом.

    Оба сыщика резко повернулись к сказавшему традиционное присловье. Кай поймал себя на том, что рука его привычно лежит на рукоятке пистолета. Он быстро убрал ее и поправил скрывающий оружие пиджак. Почти точно такие же движения совершил и Ким.

    Что-то смешное и жуткое было в облике того, кто стоял перед ними.

    Длинный, стелющийся по земле плащ покрывал невысокую, детскую фигурку. Но из-под капюшона этого одеяния выглядывала карикатурно злобная бульдожья морда. И в глазах - посаженных шире, чем у нормального пса - злобно горела отраженным пламенем вся неполная сотня жертвенных огоньков, тлеющих в каменных нишах за спинами двоих землян. Кай впервые видел живого сукку. Тем более сукку, знающего галактический пиджин и посещающего часовни Пестрой Веры.

    -  Наше присутствие не мешает вам? - осведомился он.

    -  Нет, это даже хорошо, что я застал здесь пару состоятельных людей, - заверил его представитель Бродячей Цивилизации.

    «Надеюсь, он не имеет в виду, что ему не помешает содержимое наших кошельков», - подумал федеральный следователь. Но вслух спросил:

    -  А менее состоятельные вас не устроили бы?

    -  Конечно же нет... - коверкая слова, отозвался сукку. - Бедным я не смогу продать одну вещь...

    -  А почему ты думаешь, что мы такие уж богатенькие типы? - неприязненно спросил Ким.

    У него, видно, были основания не слишком миндальничать с таким вот собеседником.

    -  Бедные сюда не приходят по ночам, - объяснил тот. - Не носят одежды из Метрополии. Их не ждут телохранители в дорогих карах...

    Все это выглядело довольно странно.