Но человек предполагает, а бог - располагает. В обширном вестибюле, куда попал господин Яшми, преодолев ступени крыльца и массивную дубовую дверь, отпертую перед ним самым настоящим лакеем, его ждало основательное испытание нервной системы. Облаченный в изысканный вечерний костюм сухонький и проворный господин Севелла извинился перед своим гостем за то, что не сможет уделить ему достаточно много времени, так как имеет свои планы на этот вечер. Однако вместо того, чтобы сразу перейти к деловому разговору, он неожиданно предложил гостю пройти в картинную галерею, которая располагалась в крыле его жилища, полюбоваться коллекцией «иллюзий». То, что этой чести удостоился гость, не сообщивший в своем письме конкретной цели своего визита, насторожило Кима. Кого попало Свен Севелла в свою галерею не водил. Видимо, меценат своевременно навел о господине Яшми справки, а теперь зачем-то тянул время.

    Панно Предтечей поразили Кима. До этого он видел всего два или три небольших фрагмента этих гипнотизирующих творений, выставленных в городском музее Коппертауна на Синдерелле. На Инферне он их не встречал никогда. Поймав себя на том, что «разменял» уже второй десяток минут, он перешел в наступление.

    -  Неужели вам никогда не предлагали расстаться хотя, бы с некоторыми из этих панно? - деланно удивился он. - За соответствующую цену, разумеется?

    На узком личике господина Севеллы обозначилась утонченно презрительная улыбка.

    -  В Диаспоре обитает народ не бедный, хотя и прижимистый, - сообщил он наивному гостю. - Тем не менее здесь не найдется такого богача, который бы позволил себе заплатить хотя бы за самое маленькое из моих панно...

    «За какие же шиши приобрел их ты, старый сквалыга?» - машинально подумал Ким, а вслух спросил (все с тем же подчеркнуто деланным любопытством):

    -  Ну а из других Миров вам не поступало таких предложений? Например, с Фронды?

    Они дошли уже до середины галереи, когда агент, почувствовав неладное, попытался приостановить их мерное, но неуклонное движение к расположенной в торце комнаты-коридора низенькой дубовой дверце. Не нравилась она ему чем-то, эта дверца.

    -  Ну что вы...

    Севелла невозмутимо двигался в выбранном им направлении, и Киму пришлось следовать за ним.

    -  Откуда, - продолжал меценат, - на этой нищей планетке сыщется покупатель на подобные предметы? Или вы имеете в виду кого-то определенного?

    -  Я имею в виду того, от чьего имени к вам обращались не так давно с подобными предложениями...

    Севелла по-прежнему медленно шел вдоль вереницы янтарных панно, вставленных в рамы из черного дерева.

    -  Вам, конечно, известно, что господин Фрост в дальнейшем не сможет осуществлять свое посредничество в той сделке, которую предлагал вам, - продолжил Ким, отчаянно блефуя. - Но я могу вас заверить, что сделанное вам предложение остается в силе...

    Они достигли конца галереи и стояли теперь у той самой дверцы.

    Меценат наконец повернулся лицом к агенту.

    -  Послушайте, молодой человек, - резко произнес он, с неожиданной фамильярностью беря Кима за пуговицу, - я понимаю людей, которые ведут двойную игру... Но те, кто пытается вести игру тройную, мне, мягко говоря, неприятны.