-  Сволочь какая! - голос, по всей видимости, принадлежал тому амбалу с волосами совершенно медного цвета, который, в конечном счете, и скрутил Анатолия. - Чуть без глаз меня не оставил, паскуда!

    -  Ну а мне - зуб совисем расшатал, - парировал его излияния голос с гортанной интонацией. - Но - ты обрати винимание - я совисем не жалуюсь. Потому что у миня это работ такая... А ти на его месте как себя бы повел? Мужчина должен за свою жизнь бороться, а не ныть, как ти делаешь... Дуругое дел - это то, что мужик драться не умеет. Совисем-совисем...

    -  Заимел ты меня, Зафар, этой своей кавказской честью, - сообщил Рыжий своему собеседнику. - Любите вы о ней поговорить. Но я тебе скажу, что если бы не шеф, я бы этому другу...

    Тут кар подпрыгнул козлом на каком-то препятствии, Анатолия шмякнуло о крышку багажника, а Рыжий прикусил язык, о чем молчать не стал.

    -  Вах... Совисем плохие дороги стали, - посочувствовал ему Зафар. - И это - главний трасса в Космотерминал...

    «За каким дьяволом меня везут в Космотерминал? - озадачился Анатолий. - За каким чертом вообще меня похитили? Неужели они всерьез рассчитывают, что только потому, что я - популярный писатель, кто-то отвалит им миллионный выкуп? А кстати - „Пре-ЧМО“ или „ДУСТ“ могут рекламы ради и отвалить... Вообще - нет худа без добра: бесплатная реклама мне теперь обеспечена. Обидно, если - посмертная...»

    Тут кар снова сильно тряхнуло, и на некоторое время у Анатолия напрочь вылетело из головы все, о чем он думал. Когда способность соображать снова вернулась к нему, корыстные мысли испарились из его сознания, словно утренняя роса. С удручающей ясностью он понял, что ни опыт собственных литературных героев, ни соображения паблисити ни на йоту не облегчат его теперешней судьбы.

    Воображение рисовало Анатолию конечный пункт его путешествия в дурацком багажнике как стереотипную картину узилища, взятую напрокат из реквизита какого-то из собственных боевиков - либо пропахший мышами сырой подвал, либо грязноватый гараж на окраине мегаполиса. Как экзотический вариант являлось его воображению монастырское подземелье с вмурованными в каменную кладку стен ржавыми цепями. Меньше всего ожидал он увидеть то, что увидел, когда с головы у него грубо сдернули чуть не удушивший его мешок.

    Меньше всего рассчитывал он оказаться - после петляния по непонятному лабиринту и восхождения по дьявольски крутым и неудобным лестницам - в сверкающем чистотой салоне «общего помещения» космического корабля типа «Звездный клипер». Писателю полагается знать декорации, в которых протекает действие его сочинений, а такие вот - компактные и «дальнобойные» - межзвездные суденышки, и впрямь популярные среди космических контрабандистов и иных лихих людей Галактики, служили антуражем не одного его романа. Поэтому после того, как со рта его отлепили проклятый пластырь, сакраментального вопроса «где я?» Смольский не задал.

    -  Чему обязан? - спросил он мрачного типа со шрамом, восседавшего за столом прямо перед ним.

    Тип обратил на этот вопрос не больше внимание, чем на жужжание комара - случись здесь такой.

    -  Спасибо, ребята... - глухим голосом бросил он Рыжему и Зафару, придерживавшим плохо стоящего на ногах литератора. - Вы нас здорово выручили с этим...

    -  Ну так ты отрапортуй боссу, - неприязненным голосом отозвался Рыжий, - что так, мол, и так: задание выполнено и к нам у вас никаких претензий. Вот еще возьмите, - он кинул на стол так и не пригодившийся Смольскому электрошокер и пластиковый мешочек с небогатым барахлишком.