-  Принять. Включить переводчик.

    Данные о местоположении уже устарели на несколько минут. Все это время корабли мчались друг другу навстречу - как далеко сейчас се-ренкхра?

    -  Связь установлена, - шепнула Иренэ.

    Маунг стиснул зубы и подобрался в кресле. Напомнил себе, что в сансаре все иллюзорно, что благие дакини и Махакала имеют зримый чудовищный вид. Что корабль осенен небесной удачей. Что до се-ренкхры более пяти парсек, броня и орудия «Миннесоты» исправны, и проклятая группа «Шторм» все-таки близко, близко, почти совсем рядом, и…

    …что это не он сейчас смотрит в золотые вражеские глаза.

    В центральном экране, ослепительный и грозный как молния, стоял ррит.

    Изображение плыло, но гранитной неподвижности врага не скрадывали помехи. Маунг быстро читал отличительные знаки инопланетянина, снизу вверх - от тяжелого пояса и рукояток священных ножей в ножнах. От широкой груди: завораживающе красивых насечек, черных по желтоватому металлу брони, странно похожей на древние людские доспехи. От длинной гривы, заплетенной в множество кос с зажимами и подвесками, от крупных парных браслетов, громоздкого ожерелья-воротника из тысячи причудливых звеньев - до серег. Скромных, розовато-белых серег из кости.

    Из костей. Из чьих-то маленьких пятипалых рук.

    Ррит смотрел недвижно, словно позволяя любоваться собой.

    «Это он. Сам, - думал Маунг. - Это Т’нерхма».

    И дальше мысли соскальзывали, точно под откос по обледенелой тропе - что у ррит три сердца, и оттого они намного выносливее людей, что до войны люди успели освоить три планеты земного типа, что слишком многие расы Галактики используют для дыхания кислород, и что значат украшения рритского командарма: зажимы в косах, браслеты и ожерелье… что означает ожерелье?

    Все равно. Только не думать о том, как капитан сидит под взглядом врага, встречая его молчаливый смех.

    Глаза ррит, озера кипящего золота в черной кайме, сузились, тонкие губы дрогнули, открывая белизну природного оружия. Как они сумели сохранить зубы и когти не атрофировавшимися за время разумности, вчетверо большее, чем у людей? пятипалая, почти человеческая ладонь огладила левую височную косу, и из кончиков пальцев мягко, наполовину вытекли янтарные острия.

    Т’нерхма что-то сказал - минуту назад. Звука не было, только картинка, а потому слова врага произнес переводчик голосом Иренэ.

    -  Х’манку нужна помощь? - спросила девушка, и безумной насмешкой почудилось в речи компьютера - участие.

    «Они понимают, что у нас неисправны двигатели», - мельком подумал Маунг.

    Карреру с усилием поднял лицо: как самого себя вздернул за подбородок.

    -  Мы признательны за беспокойство. Нам не нужна помощь.

    За время ожидания командарм не шевельнулся - даже блики на украшениях не дрогнули.

    -  Неужто х’манк отважен? - челюсти Т’нерхмы разошлись, открывая, насколько в действительности длинны клыки ррит, жесточайших воинов во Вселенной.

    Бледный до желтизны Карреру улыбнулся.

    Спокойно и гордо улыбнулся в ответ.

    Кхин вздрогнул. Выпрямился в пилотском кресле и одними губами начал произносить мантру. Ощущение тупого дурмана медленно отступало.

    Еще.

    Снова.

    Ом.