— Вы решили поселиться здесь, Дип?

— А почему бы и нет?

— Помните, что я вам как-то говорил? Здесь более чем достаточно всяких тревог и беспокойств. Вы должны это знать. Когда-то я бил вас ремнем, и довольно часто. По-моему, нет ни одного члена вашего клуба «Рыцарей совы», которому я хотя бы раз не надевал наручники. И все они клялись, что ухлопают меня. Многие из этих парней собирались воткнуть в меня кинжал или размозжить голову. Припоминаю и ваше обещание, Дип, задушить меня голыми руками. Помните?

Я засмеялся и сказал:

— Об этом я как раз и подумал ночью, когда тот парень собирался застрелить вас.

— Еще раз благодарю вас, Дип.

— Пожалуйста. Но только я спасал вас ради самого себя.

Саливен отвернулся, передернул плечами и вновь принялся осматривать вещи, что-то обдумывая.

Я также принялся за осмотр помещения. Без особого труда я обнаружил ряд следов, которые указывали на то, что Оджи фундаментально обыскал все помещение, тщательно осмотрел все места, где могли бы находиться тайники. И можно было быть уверенным, что ничего ему обнаружить не удалось. Более того, я все больше убеждался в том, что Беннет вообще не мог использовать свой дом для хранения сверхсекретных документов. Он был слишком осторожен для этого.

В комнате, где, как полагала полиция, был убит Беннет, я задумался. Я почувствовал, как в моей голове вновь зашевелилась та самая мысль, которая так внезапно разбудила меня в берлоге Кэта. Кажется, где-то кто-то и что-то сказал, обронил какое-то слово или высказал какую-то мысль, крайне нужную и важную для моих розысков. Но что это было? Напряженно вглядывался я в то место, где был найден Беннет, переводил свой взгляд на дверь, мысленно осматривал удобно расположенный по отношению к этой комнате лифт… И на мгновение мне почудилось, что передо мной вновь, как во сне, начал смутно вырисовываться образ убийцы…

— Да, — перебил мои мысли голос Саливена, — домик оборудован неплохо. Ведь тут все пустовало, все было ободрано, обшарпано, всюду была грязь, когда я гонялся здесь за вами много лет тому назад. Но и тогда, и теперь этот дом причиняет одни заботы и беспокойство.

— Не исключено, мистер Саливен, что все здесь может измениться.

— Не похоже, Дип.

— Вы хотели взглянуть на что-либо определенное?

— Гм… Нет. Я интересуюсь только вашей особой.

— Хотите следить за мной?

— Боюсь, что это может повредить вашей репутации, Дип.

— Это может быть. И мне бы не хотелось, чтобы это случилось.

— Все от вас зависит, Дип. Как вы знаете, я не стал полицейским по необходимости или по случайности. Это мое любимое дело, мое призвание. Правонарушителей я знаю, их изучаю, за ними слежу и, если позволяют обстоятельства, кое-кому помогаю выкарабкаться из болота преступлений. Если, конечно, сам человек того хочет и заслуживает такой помощи.

— Следует ли, мистер Саливен, понимать так, что сказанное вами имеет некоторое отношение ко мне?

— Да, Дип. Кое-что в вас мне не ясно. Например, не заслуженное вами мягкое отношение к вам сержанта. Я вам прямо скажу, что Херд дал мне понять, что пока, скажем, некоторое время, мне не следовало бы проявлять чрезмерный интерес к тому, есть у вас револьвер или нет.

— Возможно, он знает, что его у меня нет.

— Будем говорить прямо, Дип. У меня таких сомнений нет. Но дело не в этом. Мне хотелось бы… толкнуть вас на правильный путь. Если это еще возможно. До сих нор, то есть за те несколько дней, что вы в городе, вы еще не успели совершить такого проступка, после которого подобные разговоры и предупреждения были бы беспредметными.