— Что же, мистер Саливен, могу быть только признателен вам за ваши добрые пожелания.

— Учтите, Дип, что кажущаяся мягкость нашего сержанта, которую я наблюдаю, кажется, впервые, не должна вас обманывать. Надеюсь, вы меня поймете.

— Учту и это, мистер Саливен. Обязательно учту.

— Будет очень печально, Дин, если вы не поразмыслите над тем, что я вам сказал.

С минуту он помолчал, подумал и добавил:

— Я давно здесь, в этой части города, и потому считаю себя частью всего окружающего. Все здесь меня касается, и все я принимаю близко к сердцу.

— Мистер Саливен, все, что вы мне сказали, я приму к сведению и обдумаю. И еще раз благодарю вас. Но убийцу Беннета найти мне нужно.

— Это не ваше дело, Дип, и это трудно. Случай этот весьма запутанный. Например, неофициально я знаю, что один бродяга в ночь убийства Беннета слышал в аллее негромкий выстрел. Следствие же пришло к заключению, что Беннет был застрелен в своем кабинете. Или еще. Мне доподлинно известно, что ни один из соперников или прямых врагов Беннета из его или из соседних клубов или организаций к этому делу руку не приложил. И подобных догадок много, Дип. Вот почему полиция пока что прекратила следствие по этому делу, и вот почему я не советую вам заниматься бесцельными поисками убийцы. Для вас это представляет особую опасность.

— Почему так?

— Представьте себе, что, скажем, совершенно случайно вы нащупаете убийцу. Допустим, он сам придет к вам и сознается. Вряд ли вы сдержитесь и не пустите в ход револьвер.

— Но я могу…

— Погодите. Может быть еще хуже. Вы заподозрите в убийстве Беннета человека, совершенно непричастного. И в этом случае можете пустить в ход револьвер. И только тогда вы по-настоящему поймете проявленную к вам снисходительность в отношении револьвера… Но будет поздно, Дип. И не пройдет много времени, как вы отправитесь вслед за убитым вами.

— Нельзя сказать, мистер Саливен, чтобы в ваших мрачных предположениях не содержалась некоторая доля истины. Все это так. Но человек я уже сложившийся и пойду дальше своим путем. Все, вами сказанное, я приму к сведению, но, мистер Саливен, вы идите своим путем, а я — своим.

— Пусть будет так. — Его брови сошлись, на лицо легла глубокая тень. — И все-таки, Дип, подумайте, прежде чем самому лезть в петлю.

Слегка кивнув головой, он решительно направился к выходу.

Управляющий домом, в котором помещался клуб «Рыцарей совы», не очень изменился с тех пор, как я его видел последний раз двадцать лет назад. Тогда ему было около сорока, и мы частенько упрашивали его купить нам виски, будучи в таком возрасте, когда самим приобретать спиртные напитки было делом затруднительным. С ним мы поддерживали всегда наилучшие отношения.

Теперь ему было около шестидесяти, но выглядел он таким же бодрым и оживленным, разговаривал по-прежнему хрипловатым, нараспев, голосом.

Когда я постучал в дверь, он тотчас же открыл ее, сделал круглые глаза, изобразил на своем лице улыбку и восторженно воскликнул:

— О, Дип!

— Я самый, Хенни. Как идут дела?

— Все о'кей. Я слышал, вы уже побывали здесь, но я вас не видел. Очень сожалею.

— Бени и Дикси, наоборот, сожалеют, что меня видели.

Хенни Соммерс прыснул, прикрыв рот ладонью.

— Слышал, слышал. Не за свое дело, как говорят, не берись.

— В каком состоянии помещение?

— В порядке. Мистер Бэттен сообщил мне, что это место теперь ваше.