Об этом мы говорили с ним не впервые. В течение месяца обсуждали мы этот несколько сентиментальный и романтичный план. Теперь же речь шла о деталях.

«В любом случае, Дип, мы расстанемся. Но будем всегда твердо помнить наш уговор. Если когда-либо и что-либо случится с кем-нибудь из нас, оставшийся унаследует все. Если кого-либо из нас настигнет насильственная смерть, то другой будет обязан приложить все свои силы и, если понадобится, и средства для поимки убийцы. Соответствующие завещания с такими пунктами должны находиться у наших поверенных. Что касается меня, Дип, то я позабочусь о том, чтобы ты смог найти мою папку с секретными документами в случае твоего возвращения сюда, и постараюсь, чтобы этот клуб, который нас поднял наверх, тоже всегда оставался прежним». — «Хорошо, Беннет». — «О'кей. Кто подбросит монету?» — «Разбудим Хенни. Пускай бросает».

Через несколько минут разбуженный Хенни Соммерс подбросил вверх маленький центовик. Я проиграл. Мы торжественно пожали друг другу руки, и я ушел, а затем уехал искать свое место. С тех пор я и близко не подъезжал к Нью-Йорку.

Как бы невзначай я спросил:

— Хенни, вы не помните, как однажды вы подбрасывали монету по просьбе Беннета и моей?

Хенни усиленно моргал глазами, но ничего похожего вспомнить не мог.

Пожелав ему всего хорошего, я вышел из клуба, остановил на углу такси и дал шоферу адрес Бэттена.

На стенах, в дополнение к Ван Гогу, был еще повешен Пикассо, хотя его краски и формы мало гармонировали с темными цветами и глубокой кистью Ван Гога.

Бэттен сидел откинувшись в своем мягком кресле и просматривал газеты.

При моем появлении он повернул голову, но вошедшая вслед за мной горничная, не спрашивая разрешения и не ожидая вопросов, быстро проговорила:

— Он не дал мне возможности доложить вам, мистер Бэттен.

Вильс кивнул головой, горничная улыбнулась мне и исчезла.

— Не тратьте деньги, Бэттен, которые вам еще не принадлежат.

— Я могу ждать, Дип, и пока что только рассчитываю на них.

Он устроился поудобнее в кресле и, когда я сел на указанное мне место, спросил:

— Что у вас теперь на уме, Дип?

— Беннет.

— Ах, да.

— Имел ли он где-либо в банке на хранении сейф или шкатулку?

В уголках губ Бэттена заиграла сардоническая улыбка.

— Все еще ищете, Дип?

— Не готовы ли вы рыть землю, чтобы найти золото?

— Тем же самым путем вы найдете свинец.

— Не будьте столь загадочны, Бэттен.

Улыбка исчезла с его физиономии, и брови нахмурились.

— Подобного намерения у меня нет и не было.

— Давайте говорить прямо.

Он неопределенно махнул рукой.

— Намекал ли вам Беннет, что все свои сделки, деловые взаимоотношения с различными контрагентами он держит в своей голове?

— Никогда.

— Вы были только его законным советником?

— Исключительно. К его незаконным операциям, если таковые были, я не имею ни малейшего касательства.

— Вы были осведомлены, разумеется, о том, как он проводил свои операции?

Бэттен пододвинул вперед кресло и облокотился на стол.

— Знаете, Дип, имея длительный опыт, я сделал некоторые заключения, известные выводы, но уверен, что вы также пришли к тому же итогу.