9

В таком дерганном режиме, незаметно пролетела почти треть смены. Небольшие перерывы, минут на десять, Марк заполнял инспекцией работавших на износ узлов и механизмов и тотчас вызывал на монитор тестовые программы, чтобы поинтересоваться – как чувствуют себя комплекты разделительных пластин в накопителях или каких нибудь электродов.

Его не интересовала температура или там – напряжение в сети. Он шел глубже, следя за тем насколько быстро важные сплавы теряли свои компоненты, а растворы – насыщенность. Все эти действия отражались также и на штурманском мониторе Джека и он с непривычки, то и дело стягивал панораму, часто моргал для расслабления уставших глаз и поражался тому, как Бачинский успевал разобраться в бесконечной череде проносившихся на экране списков с параметрами.

При этом, Марк иногда комментировал показатели, говоря: «Понятно», а в другой раз – «Ну-ну, посмотрим» или даже – «Этого и следовало ожидать.» И по тону наставника Джек пытался определить – хорошо идут дела или уже не очень.

Потом приходило сообщение об очередной критической ситуации, иногда отдельным окном на экране, а в некоторых особых случаях добавлялась личная просьба диспетчера, с которым Марк обменивался короткими, не всегда приветливыми фразами.

– Ты говорил – ребята подтянуться, а там никого не было! Я один отдувался! – напоминал Марк диспетчеру.

– Бачинский, но ты же профи, что-то настрелял, что-то пропустил в другой сектор. Все же понимают, что ты один не остановишь эту лавину!..

– Но там была угрожающая плотность!

– Да что вы все про эту плотность-то? – устало говорил диспетчер. – Ладно, посмотрю, что можно сделать.

Такой обмен за время половины смены происходил трижды и затем «мусорщик» Марка снова бросался в гущу событий, а Джек торопливо надевал панораму и черно-белый космос на экране его монитора, расцветал в панораме красивыми «центральными орбитальными линиями», голубоватыми трассами легальных спутников и ярко красными траекториями обломков.

Иногда эти линии вдруг гасли, а это означало, что обломок уничтожен, а бывало и так, что вместо одной красной появлялось несколько, значит удар был не слишком удачным.

Пару раз за несколько первых часов смены, Джек вспоминал, что хочет пить, а один раз – испытывал желание посетить гальюн, но потом накатывали очередные приключения и он напрочь забывал об этих пустяках.

– Все, идем на заправку! Нам прикрытие дали на полчаса!.. – сообщил вдруг Марк, поднимаясь с места к ужасу Джека, который полагал, что каждый дюйм продвижения без контроля опытного пилота грозил им здесь столкновением с какой-то оброненной в космос болванкой.

– Чего так смотришь? Мы на автомате идем к промежуточной базе. Там ничего думать не надо, автоматика сама все сделает. Эх, зараза, загоняли они меня сегодня! Загоняли-и-и!

С этими словами Марк прогнулся назад, потом в стороны и покрутил головой, восстанавливая контроль над мышцами.

– Ну, что сидишь? Беги в гальюн первым, а я за тобой…

– А, точно! – кивнул Джек и сбросив на стол панораму побежал отливать.

Вернувшись, он стал ждать, когда возвратится Марк, с опаской реагируя на самостоятельные маневры автопилота, который пристраивал судно к промежуточной базе – пункту дозаправки.

– Ну что, все в порядке? – спросил вернувшийся Марк, вытирая руки салфеткой и на ходу бросая ее в крохотную урну. – Ты проконтролировал штуцеры, а то зальют нам непонятно что?

– Так это… – Джек с растерянным видом поднялся со штурманского кресла.

– Это шутка, расслабься, – махнул рукой Марк и засмеялся.