На терминал Марку пришли вереницы цифр и он снова стал маневрировать, осторожно выходя из беспокойно зоны, где теперь перемещались спутники.

– Что означают эти координаты, Марк? – поинтересовался Джек через пару минут, выдержав паузу, чтобы не мешать пилоту выходить из сложного района.

– Это означает – закрытая зона. Как правило, участок между магистральными орбитами с еще парочкой-тройкой орбит. Там крутятся специальные ретрансляторы, которые блокируют навигационные и позиционные датчики. Поэтому, когда по магистралям проходят целые эшелоны спутников, рядом они видят лишь пустоту и прекрасную Лиму.

– А как же они видят Лиму, если у них датчики блокированы? – не понял Джек.

– В датчиках блокирована зона восприятия лишь одного определенного участка, он для них просто прозрачен.

– Разве такое возможно?

– Конечно. Есть такое понятие «оптическое эхо». И на этом свойстве, кстати, основана система оптического шифрования.

– Это, что же, можно какие-то зоны исключить из видения, что ли? На человека это тоже действует или только на датчики?

– На все действует. Но вот сейчас будет интересный момент – мы приближаемся к закрытой зоне…

Джек стал смотреть во все глаза, ожидая каких-то световых всполохов или чего-то еще, что отметило бы их переход в удивительную зону «оптического эха». Однако, все ограничилось скачком картинки в панораме, когда вместо прозрачной схемы из редких объектов и нарезанных виртуальный дорисовкой их траекторий, вдруг возникла плотное скопление спутников, которое, по меркам нормальной орбитальной логистики, выглядело бы предвестником коллапса.

Видимо для более удобного опознания в условиях плотного расположения, почти на всех станциях имелся набор ярких сигнальных огней, а некоторые выглядели, как вход в какие-то казино на океанских курортах.

Джек от такой яркости, даже головой покачал от удивления. Не будь оптической шифровки, этот район был бы хорошо виден даже с геостационарных орбит.

– Вот эти яркие с голубоватым неоном – самые опасные, – сообщил Марк.

– Правда? А почему?

– Они сторожат границы зоны. Если кто-то попытается проникнуть без кода, они его ликвидируют в пыль.

– А с виду – безобидные.

– Только с виду. Какой нибудь объект в двадцать тонн, они разносят совокупным зарядом двух-трех станций. Представляешь их мощность?

– Ужас просто! А сколько они потом заряжаются?

– Не знаю. Но думаю часа по три – точно.

Щелкнув, включился местный канал связи, да так, что сразу подавил все посторонние шумы и волновые накладки.

– Бачинский, ты же у нас уже бывал? – прозвучал четко поставленный мужской голос, как из ТВ-новостей.

– Не помню, честно говоря. Видимо давно очень было… – начал играть Марк.

– Хорошо, тогда вот тебе поводок, видишь?

– Вижу, – ответил Марк и Джек тоже увидел мерцавшую зеленоватую отметку, которая служила навигационной стрелкой. После этого, пилот чуть добавил тяги.

– В чем моя работа?

– Ну, как в прошлый раз.

– Я же говорю – давно было.

– Один из объектов вышел из под контроля. Нужно его осторожно разобрать, как ты умеешь.

– Понял. Но я почти пустой.

– Не проблема. Вставай к заправочному конусу. Только не ври, что не помнишь, что это такое.

– Не буду, – согласился Марк. И вскоре, сжигая серию дорогостоящих гравитационных капсул, он эффектно затормозил у местной «заправочной станции».