— Снимай плащ.

— Ни за что! Я замерзну.

— Ты предпочитаешь промокнуть до нитки? Не глупи! — Себастьян снял свой просторный плащ. — Надевай. — Девушка не шевельнулась, тогда Себастьян изменил решение: — В таком случае сделаем палатку. — Развернув Пруденс лицом к себе, он развязал тесемки у нее на шее и, перебросив ее мокрый плащ через седло, сделал приглашающий жест. — Забудем о разнице в положении. Я готов поделиться своим плащом, если ты окажешь мне честь и встанешь рядом. — Схватив Пруденс за руку, Себастьян привлек ее к себе. Она попыталась вырваться. — Не беспокойся, — беспечно добавил он. — Дождь скоро утихнет.

Странный тон Себастьяна заставил девушку усомниться в том, что он имеет в виду погоду.

— Ты все еще сердишься на меня? — спросил он.

— Милорд, я же объяснила, что хочу только предотвратить очередную ссору. — Она неподвижно застыла в кольце крепких рук.

— А вышло совсем иначе. Хорошо, что нас никто не слышал. Будь у тебя нож, ты бы прикончила меня.

— Я имела в виду семейную ссору, — возразила Пруденс.

— Какая разница? По-моему, никакой. — Внезапно тон Себастьяна изменился: — Спасибо, что остановила меня. Боюсь, в гневе я мог оскорбить Перри.

Она промолчала.

— Ты считаешь, что я напрасно не отпустил его во Францию? — спросил Себастьян. — Мама тоже была против.

— Вы рассудили здраво. — Лицо Пруденс слегка смягчилось. — С таким спутником, как Перри, недолго попасть в беду.

— Вот именно. Не забывай, что во время прошлой поездки Перри спасло только чудо.

— Я все понимаю, но неужели нельзя было пощадить его самолюбие? Найти убедительную причину для отказа?

— Да, я проявил бестактность. Я и вправду забыл, что мой младший брат уже давно вырос. Как видишь, я раскаялся и потому не заслуживаю дальнейших упреков.

Пруденс молчала. Прежний, чуть насмешливый тон Себастьяна успокоил ее. Нервная дрожь утихла, тепло сильного мужского тела согревало. Сердце Себастьяна билось совсем рядом, под слоем тонкой ткани. Внезапно она отстранилась. Себастьян недоуменно вскинул брови.

— Дождь скоро кончится, сэр. Пожалуй, я пойду, мне нужно «на мельницу.

— На мельницу? Да ты спятила! Нет, ты немедленно отправишься со мной домой и переоденешься. — Подсадив девушку в седло, Себастьян уселся за ее спиной.

Пруденс не стала спорить, втайне радуясь новым объятиям. Эту минуту ей предстояло запомнить навсегда. Себастьян вдруг заговорил, касаясь губами ее волос:

— Ты ведь не уйдешь, правда? Пруденс, в том, что случилось утром, виноват только я. Ты же понимаешь, я не каменный. Когда я вошел в детскую, ты спала. Некоторое время я смотрел на тебя и вдруг почувствовал… впрочем, неважно, я так тебе обязан.

— Вы ничем мне не обязаны, сэр. Это мы с Дэном будем вечно благодарны вам — больше нам нечем отплатить за доброту. Вам известно, зачем я направлялась в Кент. Вскоре мы продолжим путь.

— Из-за меня?

— Нет, — солгала Пруденс. — Пожалуйста, не будем об этом. Мы были счастливы здесь. Но теперь пора задуматься о будущем.

— Но куда же вы пойдете? Чем займетесь? По крайней мере позволь помочь вам найти жилье…

— Вы и без того слишком много сделали для нас! — в отчаянии воскликнула Пруденс. — Я не могу злоупотреблять вашей добротой.

— А я собирался выяснить то, что ты хотела узнать…

— Вот как? Простите, но в это трудно поверить. Вы сделали все возможное, чтобы помешать мне. Первым делом вы забрали из библиотеки книгу.

Себастьян помрачнел.

— Так вот в чем дело! — негромко пробормотал он.